Девочка-припевочка

 

Господи, дай мне душевный покой, чтобы принять то, что я не могу изменить, дай мужество изменить то, что могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого.

Молитва о спокойствии (англ. Serenity Prayer; опубл. в 1951 г.).

— В-вах, так бы взять и придушить! — думала со злостью Варвара, поглядывая на проходящую мимо Ленку Озерникову.

Ленка, тщедушная светловолосая девочка с бледненьким личиком, медленно шла по церкви, блаженно улыбаясь и раскланиваясь с кем то из прихожан. На вид ей можно было дать лет четырнадцать. Ровный пробор посередине кукольной головки, полуприкрытый косынкой, голубые глаза смотрят по детски — ну школьница седьмого класса, и всё тут. На самом деле Ленке было двадцать пять, и она уже два года как окончила тбилисский пединститут.

За спиной у Варвары раздалось негромкое сетование. Видно, не одна она отвлекалась мыслями от службы и глазела по сторонам.

— Совсем дошла, бедная! Смотри, смотри, какие синяки под глазами. И руки, как спички. От голода, наверное...

Любопытная Варвара тут же скосила глаза вбок. Две пожилые прихожанки провожали Ленку сочувствующим взглядом. Что и говорить, у этой квёлой пришибы, как окрестила её Варвара, было полно тайных «болельщиков». Но положение дел от того не менялось.

Ленка и её мать Сима попали в поле зрения Варвары лет пять назад. Мать с дочерью не пропускали ни одной службы, пребывали в молчании, держались от всех особняком и курсировали вокруг панихидного стола. После службы мать обычно уносила набитую продуктами сумку под кодовым названием «что Бог послал». А в свободное от церкви время продавала пакеты на базаре, чтобы было чем отдавать «кесарю кесарево».

Варвара, проанализировав исходные данные, сделала вывод:

— Божии люди. Вот кому надо максимально помочь.

Её мятежная душа жаждала бурной деятельности и не могла насытиться привычной рутиной дом-работа. Тем более что ещё со школьных лет, проведённых в атеизме, твёрдо сидело в ней неумирающее: «Надо жить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы».

Улучив момент, Варвара выловила в притворе Ленку и обрушила на неё лавину своих возможностей:

— Тебе в институте английский не нужен? У меня куча всяких тестов есть... И вообще, если что, имей меня в виду.

Ленка залилась смехом-колокольчиком:

— Хорошо, буду иметь в виду.

Так Варвара оказалась в спальном районе Вазисубани в однокомнатной квартирке — Симиной вотчине.

Оглядев мизансцену, заключила: «Н-да, унесённые ветром...». Мебель 50 х годов, которую увидишь разве что в деревне. Нет ни радио, ни даже старого лампового телевизора, ни каких нибудь плохоньких занавесок. Зато повсюду выцветшие узлы с тряпками и штук пять поломанных деревянных стульев друг на дружке. Роль стола играли железные ножки, накрытые большим подносом с хохломской росписью. Причём сидеть за «столом» надо было очень осторожно, держа равновесие и не делая резких движений, не то сложная конструкция, ничем не закреплённая, грозила тут же развалиться.

Мать Ленки развила бурную гостеприимную деятельность: нарезала крупными ломтями хлеб и сыр. Потом легла на пол и из под дальнего угла гардероба вытащила банку с остатками мёда на донышке, сообщив:

— Это очень полезно. В позапрошлом годе покупали.

«Эге, до меня тут, видно, не ступала нога человека. Принимают от души, просто не знают, как лучше», — продолжала мысленно дедуцировать Варвара.

— Руки помыть не хочешь? — робко заикнулась Леночка и тут же предупредила: — Только у нас в туалете света нет. Уже два года. За неуплату отключили. Я тебе свечкой посвечу.

Пока мать искала огарок, дочь рассказывала об их житье-бытье:

— Мы после шести вечера на улицу не выходим. Опасно. Грузины вокруг. А мы русские, беззащитные...

У Варвары медленно округлялись глаза: за всю свою жизнь в многонациональном Тбилиси ей не доводилось слышать ни об одном факте преступления на национальной почве. И вообще, многие этнические русские, как и армяне, и азербайджанцы, при ближайшем общении мало чем отличались от коренных грузин. Поэтому она спросила:

— А вас что, кто то из соседей обидел?

— Не-ет, — отвечала Леночка еле слышно. — Но на улице всё таки страшно. Так все смотрят, когда я иду... Я по грузински не говорю. А с соседями мы не общаемся. Лучше подальше быть.

Диагноз «унесённых ветром» подтверждался.

— А подруги у тебя есть?

— Не-а... Я только в институт, в церковь и домой.

Такого «доисторического экспоната» Варваре встречать ещё не приходилось. Уходила напросившаяся гостья под впечатлением и с горячим желанием: надо что то делать. Жалко девочку. Тут интернет, телевизор, столько интересного вокруг, а эта живёт как чукча в чуме.

Говорят, умная мысль посещает сразу несколько голов одновременно. В церкви Варвара засекла Леночку, когда та разговаривала со своей ровесницей.

— Как твоё сердце? — спрашивала худенькая брюнетка в модной джинсовой куртке.

— Болит, Ниночка, — печально морщилась Лена. — Еле хожу. И желудок замучил.

— Так тебе поститься никак нельзя! — не здороваясь, влезла в разговор Варвара, яростно сверкая глазами.

Ленка испуганно хлопала белёсыми ресничками:

— Как это, «не поститься»? А святые отцы говорят: «Без поста нет спасения».

— Да ты у любого священника спроси, — взорвалась Варвара. — Пост для здоровых, а не для больных. Ты на себя в зеркало посмотри. Будто только что из Освенцима выпустили.

— Я тоже ей говорю. Возьми благословение и ешь скоромное, — поддакнула Нина. — И слышать не хочет.

Ленка только судорожно замотала головой на тонкой шейке:

— Я читала в житиях святых, что пост лечит. Как же мне причащаться?

Сколько ни спорили с ней Варвара и Нина, но все их аргументы наталкивались на непробиваемую стену Ленкиной верности догматам. Потом отступили:

— Делай, как знаешь.

Варвара подхватила Нину под руку:

— Давай выйдем во двор. Разговор есть.

Нина послушно вышла. Во дворе на скамейке она заговорила первая:

— У меня за Лену душа болит. Мы в институте вместе учимся. Она на химическом факультете, а я на «младших классах». Пыталась взять её с собой на работу — недавно в «Макдональдс» устроилась уборщицей, — а Ленка боится: «Там греха много. Одни искушения».

Варваре Нина понравилась с первого взгляда: сразу видно — наш человек. При дальнейшем знакомстве выяснилось, что Нина Сафарова любитель активного образа жизни. Успевала и в церковь ходить, и учиться, да ещё в придачу пробовала силы в репетиторстве, считая, что лишних денег не бывает. При всём при этом у неё хватало терпения общаться с бабульками в храме, выслушивать их ахи и охи, находя для каждой доброе слово. Само собой, глас народа был таков: «Ниночка — молодец!».

Ленку она опекала как могла. И деньги при случае совала, и звала с собой на разные жизненные эксперименты. Варвара тоже с наскока попыталась улучшить Ленкины материальные возможности:

— Давай я тебе учеников-малявок найду.

— У меня денег на дорогу нет. И потом, я не смогу.

— Сможешь! Нина же может. Я тебе в соседнем корпусе найду. У меня везде куча знакомых. И дети конкретные на заметке. Второй класс. Плёвое дело! Отказаться всегда можно.

— Не-е, — Лена испуганно мотала льняной головкой. — Я сама ничего не умею. Чему я их буду учить?

Как ни билась Варвара, расточая своё красноречие, но, увы.

Прошло время, и к Варваре подошла прихожанка по имени Иамзе, беженка из Сухуми.

— Я смотрю, ты с Симой и Леной общаешься. Поговори с Симой, а то мне как то неудобно. Жених есть для Леночки. Парень богатый, в Сухуми дом, в Тбилиси дом. Только он инвалид, вместо обеих рук протезы. В детстве с дерева неудачно упал. Его родители ищут верующую девочку, чтоб приняла его как свой крест. Леночка — как раз то, что надо. Если она согласится, он ей весь мир покажет.

Варвара еле дождалась конца службы и бросилась ловить Симу с радостной новостью:

— Для Леночки жених есть...

Сима, не дослушав, замахала руками:

— Да какое ей время об этом думать! Ей институт надо окончить. Ко мне тут недавно один прихожанин подходил, карточку сына показывал. Я ему сразу отказала! Пусть Лена лучше об учёбе думает.

— А она что, Склодовская-Кюри? Всё равно после института ей работать негде. Никто не возьмёт по специальности, и в школе она не сможет.

Сима молчала, не зная, что ответить. Потом решительно поставила точку:

— Не надо ей никаких женихов.

После неудачного сватовства у Варвары надолго отпало желание вообще что то этой парочке предлагать.

Тем временем Лена и Нина окончили институт. Работы в школе ни для той, ни для другой не было. Нина, подучив английский и грузинский, устроилась на компьютерные курсы. Пыталась звать с собой Лену, но получила отпор от Симы:

— Не приставай к моей дочери! Ясно?!

Обе — мать и дочь — устроились петь в церковном хоре. Сима на нижнем клиросе, Лена на верхнем.

— Ну как ты? — иногда спрашивала Варвара Лену, сталкиваясь во дворе после службы.

— По милости Божией, — следовал шелестящий ответ.

— Говорят, Нина в банк устроилась. Хорошо зарабатывает. А ты чего не пошла с ней?

Слабое пожатие дистрофическим плечиком:

— Меня мама не пускает. Да я и грузинского не знаю. Куда мне, я лучше по уборкам...

— Умоляю, — чуть не присвистнула Варвара, — да кто тебя зовёт? И что ты можешь делать?

— Одна наша прихожанка, раз в неделю. Я пыль вытираю и полы мокрой тряпкой мою. Больше ничего не могу — сил нет.

Прошло ещё два года. Нина познакомилась с хорошим молодым человеком, они повенчались. Лена по прежнему еле слышно подпевала в хоре.

— Как ты? — остановила её как то Варвара в толпе.

Последовал дежурный ответ:

— По милости Божией.

— Я так рада за Нину! Ходит, светится.

— Да... Многие лета.

— А ты скоро совсем прозрачная станешь.

В ответ — еле слышный смех.

— Ты бы не хотела тоже замуж выйти?

Моментальный испуг в детских глазах:

— Нет-нет! Я мужчин боюсь. Грешно...

Варвара закатила глаза.

— А со здоровьем у тебя как?

— Сказано: последние христиане будут спасаться болезнями. Вот я и спасаюсь. Зубы почему то крошиться стали. По грехам моим, наверное.

После таких слов захотелось Варваре броситься на это бледно-лиловое создание и сильно-сильно потрясти. Но всё таки территория храма, да и в целом неприлично как то...

Ленка оставила Варваре много вопросов. Стоит ли бороться за своё «право на самоопределение» и тем самым перечёркивать временами заповедь «чти отца и мать» — так как при таком прессинге, как у Леночки, без скандалов не обойтись? Или плыть по течению — дескать, родители даны свыше, и все их возрастные свисты надо принимать с пассивным смирением?

«Неужели ничего нельзя изменить? Но ведь нет безвыходных ситуаций. Надо хотеть найти выход», — думала Варвара, кусая губы, когда Леночка бесплотным облачком проплывала по церкви.

Прошло ещё шесть лет. На работу в школе Лена, как и предсказывала Варвара, так и не устроилась. Пробовала себя в уборщицах, но физическая слабость быстро указала на нереальность этой затеи. А жить то надо, одним панихидным столом нужде не поможешь. Решила попытать счастья в няньках — всё ж нет таких физических нагрузок. Нашли ей прихожане местечко в приличном доме. Не потянула и это — всё-таки и здесь энергия нужна.

Кто то сжалился и подарил старый ноутбук. Интернет совершил определённую революцию в Леночкином сознании. Она обзавелась электронным адресом, профилем на фейсбуке и кучей виртуальных друзей — естественно, православных, воцерковленных. Наверное, этими друзьями и держится на плаву. Тем более что психическое состояние мамы изменилось не в лучшую сторону, а запреты «туда не ходи, и сюда тоже нельзя» стали ещё агрессивней и категоричней.

Прихожане каждый по своему стараются помогать. Кто то суёт в карман лар, кто то предлагает еду. Соседка Зина взяла себе за правило приносить для Леночки специальные бутерброды или котлеты и заставлять есть в своём присутствии после службы.

— А иначе она не поест, кукла этакая! — возмущалась как то кормилица-волонтёр Варваре. — Скоро её точно в школу работать возьмут, только в качестве скелета. Хоть бы кто замуж позвал, что ли. А ещё уехать мечтает — её ж ветром по дороге унесёт!

Слушая эту зажигательную речь, Варвара кисло улыбалась и думала: сколько ещё на свете таких «экспонатов», которые боятся рискнуть и хоть как то изменить свою жизнь. Вот интересно, если и правда произойдёт чудо, и появится у Леночки-припевочки возможность — жених какой то или сумма денег, что она сделает? Воспользуется шансом или так и будет сидеть?

Прямо скажем — вопрос. При желании и не из такой «каши» люди выбираются.

Ранее опубликовано: № 4 (91) Дата публикации на сайте: 23 Сентябрь 2019

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: