Я здесь жил! или Нетуристические Карпаты

Вот уже четвёртый день вы бежите с тяжёлым рюкзаком за плечами по высоким хребтам Карпат, удивляясь окружающей природе и собственной выносливости. За два часа до поезда спускаетесь в близлежащее село, чтобы втиснуться в маршрутку и успеть к вечернему отправлению домой.

Или наоборот, живёте неспешным постояльцем у какой-нибудь Раисы Андреевны, которая на завтрак жарит вам оладьи с домашним вареньем, а на день отъезда припасла пакетик знаменитого карпатского чая и банку сушёных белых грибов. И её уютный, ещё времён Австро-Венгерской империи, домик между двумя железнодорожными мостами надёжно укрывает вас от переменчивой горной погоды...

В Карпаты невозможно не влюбиться. Так же, как нереально их узнать за короткие дни пусть даже ежегодных туристических набегов. Какие они на самом деле — эти горы, в которых бродят тени забытых предков, — рассказывает тот, кто там родился и вырос — епископ Бердянский и Приморский Ефрем (Яринко).

Чепископ Бердянский и Приморский Ефрем (Яринко)то имеем — не храним, потерявши — плачем. Так и я могу сказать о Карпатах. Когда живёшь там и ко всему имеешь доступ, не так ценишь, потому что всё рядом. Но в Бердянске изменилось моё отношение к тем местам, где я родился и жил. Они стали по-особому милыми моему сердцу, по-новому мне открылись. Теперь запах леса ощущаю ещё далеко на подъезде к нему... В Бердянске замечательное море, но это сезонный отдых. А вот Карпаты прекрасны в любое время года. И круглый год там можно найти для себя занятие.

Весной, прежде всего, поражает красота природы: пение птиц, множество цветов — всё раскрывает премудрость Творца. В горах тает снег, вода стекает вниз и заставляет бурлить горные реки. Украшение весны в Карпатах — подснежники.

Именно в это время мальчишки начинают охоту на рога. Каждую весну олени-самцы бьются головой о деревья, пытаясь отломить своё главное «украшение». За лето рога отрастут заново: сколько на них отростков — столько лет оленю, и на следующий год будет уже на один больше. И мы в детстве, помню, бродили по лесу, по следам на деревьях искали рога. Для нас это были настоящие трофеи.

Летом можно не просто наслаждаться красотой природы, но и ходить по ягоды — чернику, ежевику, малину. Даже дождь дарит приятные ощущения, когда идёшь, весь промокший, по влажной траве. Бывает, в лес «заходит» ветер и валит деревья, образуя буреломы. А восход солнца у нас какой!..

Туристы обращают внимание, что когда поднимаешься в горы из села, в самых живописных местах вдруг натыкаешься на скамейки, с которых открывается прекрасный вид. Их ставят не только, чтобы полюбоваться красотой родной земли. Скамейки нужны для тех, кто идёт в горы на работу. Обычно лавки ставят под деревьями или у ручьёв, где можно утолить жажду, умыть лицо и руки родниковой водой, отдохнуть немного и взглянуть на мир, который внизу, и на тот путь, который ты уже проделал. Расстояния между скамейками рассчитаны на то, сколько хватает человеку сил — чтобы можно было пройти и снова остановиться на отдых.

Для местных жителей в Карпатах даже заготовить сено для коровы — особый труд. Сенокосы, как правило, где-то на крутых склонах, и сено нужно не только скосить, но и на плечах перенести — иногда преодолевая много километров — к месту, откуда его сможет забрать грузовик или трактор. На себе несёшь вверх и стройматериалы, если ремонт или стройка. А подняться туда и обратно в магазин каждый день? А ежедневно утречком сбежать с горы на уроки, а после школы — снова вверх, если ты ребёнок? Жизнь в горах связана с большими трудностями, но это компенсируется тем, что мы едим натуральные продукты, пьём родниковую воду, дышим чистым воздухом.

Плодородной земли в Карпатах очень мало, и обеспечить себя продуктами не получается. Но это открывает перспективы для «сотрудничества» с природой: можешь собирать ягоды, лекарственные травы, грибы в большом количестве, сдавать в заготовительные пункты, получать за это деньги.

У нас все работают с детства. Например, семья отправляется на сенокос, идут даже маленькие дети. Потому что погода редко бывает солнечной, и когда день выдаётся ясный, на участок уходят все взрослые, детей оставлять не с кем. Меньшие тоже трудятся: подносят воду, собирают дрова для костра. Когда подрастут, им делают такие специальные маленькие вилы и они со всеми становятся к сену. В коллективе ребёнок как-то загорается этим желанием помогать старшим, работать. Так формируется наш образ жизни.

Как правило, родители поощряют ребёнка зарабатывать на себя самому. Надо портфель в школу, или форму новую купить, или обувь, или велосипед хочешь — пожалуйста, иди летом собирай чернику, заработай деньги, и папа с мамой не будут возражать, если купишь себе велосипед. То есть ребёнку с юного возраста дают понять, что его желания могут быть реализованы его собственными силами.

В детстве мы вставали в два часа ночи, когда шли за ягодами. На гору надо подняться до восхода солнца, пока прохладно. Рюкзак — на плечи, с собой берёшь небольшой обед. Солнце взошло, а мы уже на вершине и идём к месту, где будем собирать малину. Набираем, сколько в силах нести, потому что урожаи очень богатые, и — домой.
Работать очень интересно, ведь есть стимул: можно заработать деньги, и немалые. Трудно только одно: подниматься в гору и спускаться назад с грузом. А пока там, на месте, сам процесс интересен. Различные ягоды растут по-разному, ходишь, ищешь, а самой красивой лакомишься сам. Ребята, девчата собираются в команды, устраивают целые соревнования, кто сколько соберёт. Такой стимул помогает сосредоточиться и собрать ещё больше. Нас в семье было четверо сыновей. Ещё и двоюродные братья приезжали — из Иршавы, из Херсона, — и мы устраивали соревнования: кто к концу дня больше заработает.

Опасностей для ребёнка в горах столько же, сколько и в городе — по крайней мере, не больше. И когда там живёшь постоянно, уже знаешь, как себя вести, стараешься предупреждать всевозможные ситуации. В горах могут быть медведи. И если медведь где-то рядом — его видно по следам, — надо просто громко разговаривать, перекрикиваться, стучать, барабанить. Медведь слышит резкие звуки и отходит в сторону. Где-то с середины апреля появляются змеи, хотя встречаются они редко. Правда, есть заповедные зоны, куда с вертолётов специально сбрасывают их целыми клубками, если, например, надо сохранить какой-нибудь вымирающий вид. В такие места просто не следует ходить.

Наверное, в современном мире всё уже не так таинственно, как было раньше, но мистические истории, подобные тем, что описаны в «Тенях забытых предков», на Закарпатье до сих пор передаются от взрослых детям. Это больше в воспитательных целях делается: чтобы ребёнок не убегал один в лес, например. Но для человека церковного эти истории вообще не имеют значения. Мы понимаем, что всё что угодно может случиться, но верим, что всё в руках Божиих.

Да, в лесах бывают видения, необъяснимые явления. В таких местах, где ощущается действие злых сил, обычно ставят кресты. Кресты ставят также на перекрёстках, иногда на скалах, чтобы силой Креста Господня оберегать эти места, чтобы люди чувствовали себя спокойно и ничего не боялись, ведь дьявол побеждён Иисусом Христом.

 

Больше всего страшных историй связано, конечно, с кладбищами. На Закарпатье кладбища часто расположены у дорог, на могилах горят свечи, и когда вечером идёшь мимо, бывает жутковато. Ещё наслушаешься всех этих историй о людях «в белом»... Но стараешься просто как можно быстрее пройти, перекреститься, помолиться.

С кладбищем, кстати, связан самый большой страх моего детства. Один человек в нашем селе копал ямы для могил, и родители пугали, что если буду плохо себя вести, они меня ему отдадут. Тот, в свою очередь, им подыгрывал и всё будто бы норовил меня поймать. Помню, я очень боялся — настолько всё это казалось реальным...

И вот как-то раз зимой я катался на лыжах и отошёл далеко-далеко от дома. Этот человек меня увидел и говорит: «Ну вот, попался! Иди-ка сюда...» Я развернул лыжи и — наутёк. Он — за мной. И всем видом своим показывает, что хочет же словить. Я тогда перепугался так, что в дом прямо в лыжах залетел. У нас стоял ящик с дровами, так я его к двери придвинул, чтоб нельзя было открыть. А тот ещё и стучал: «Иди, иди-ка сюда». Так он помогал моим родителям в воспитании — чтобы ребёнок не уходил далеко от дома, всегда был на глазах.

Но в целом к смерти на Закарпатье несколько иное отношение. Во многих сёлах можно увидеть, что кладбища расположены не за селом, а в центре, возле церкви. И, кстати, на всех похоронах там присутствуют дети. А на кого их оставить, если провести человека в последний путь собирается всё село? Бывает, до тысячи человек приходит.

Отпевают в храме. В том регионе вообще всё начинается с храма: издавна люди сначала находили место под храм, вокруг которого и располагалось поселение. И все ключевые места — школа, детский сад и даже кладбище — тоже у церкви.

Так принято, что на прихрамовой территории гуляют дети. После Пасхи, когда наступают солнечные дни, а в школе каникулы или выходные, открываются ворота, и малышня из села сходится и играет в игры. А кладбище рядом. Единственное всегда было для нас предостережение — чтобы не садились на могилы, а то «плохо будет». Поэтому по могилам мы старались не ходить, а на остальной территории бегали спокойно. И это было нормально, а то, что кладбище за забором, воспринималось без всякого страха.

Первое, что я советую всем своим знакомым, которые собираются в Карпаты, это посетить тамошние монастыри. На Закарпатье их очень много. Это вообще край, где люди действительно любят монастыри, любят монахов, где не было массового закрытия храмов и сохранились церковные традиции. Обязательно советую побывать на воскресном богослужении — когда поёт вся церковь и каждый включён в молитву, задействован в богослужении.

Часто спрашивают у меня, тоскую ли по Карпатам здесь, в степном регионе. Отвечаю, что скучать некогда. Моё место служения теперь в Бердянске, и для этого есть всё необходимое. Единственное, чего не хватает, так это закарпатских престольных праздников. Когда едут со всех окрестных сёл, отмечают сначала совместной молитвой на литургии, потом трапеза возле храма, и дальше расходятся в село по гостям. Съезжаются друзья, знакомые, происходит настоящее живое общение. Весь день полностью посвящён празднику.

Например, в маленький монастырь Преображения Господня в Теребле, где я был настоятелем, на престольный праздник до десяти тысяч человек собиралось, около пятидесяти священнослужителей — архиереи, священники. И помещались все. На Закарпатье особенность такая: в дни торжественных служб в храме остаются священники, а верующие располагаются снаружи. Иногда изготавливают специальные часовни, с очень большим алтарём, где могут поместиться до ста человек духовенства. А сотни, тысячи людей обычно становятся вокруг под деревьями и слушают богослужение. Потому что всех, приезжающих на праздник в почитаемые монастыри, там не сможет вместить ни один храм.

Записала Юлия Коминко

Ранее опубликовано: № 2 (80) Дата публикации на сайте: 10 Февраль 2017

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: