Квадрат

Казимир Малевич. Черный квадратВ 1913, или 1914, или 1915 году, в какой именно день — неизвестно, русский художник польского происхождения Казимир Малевич взял небольшой холст: 79,5 на 79,5 сантиметров, закрасил его белой краской по краям, а середину густо замалевал черным цветом. Эту несложную операцию мог бы выполнить любой ребенок — правда, детям не хватило бы терпения закрасить такую большую площадь одним цветом. Такая работа под силу любому чертежнику, — а Малевич в молодости работал чертежником, — но чертежникам не интересны столь простые геометрические формы. Подобную картину мог бы нарисовать душевнобольной — да вот не нарисовал, а если бы нарисовал, вряд ли у нее были бы малейшие шансы попасть на выставку в нужное время и в нужном месте.

Казимир Малевич. АвтопортретПроделав эту простейшую операцию, Малевич стал автором самой знаменитой, самой загадочной, самой пугающей картины на свете — «Черного квадрата». Несложным движением кисти он раз и навсегда провел непереходимую черту, обозначил пропасть между старым искусством и новым, между человеком и его тенью, между розой и гробом, между жизнью и смертью, между Богом и дьяволом. По его собственным словам, он «свел все в нуль». Нуль почему-то оказался квадратным, и это простое открытие — одно из самых страшных событий в искусстве за всю историю его существования…

В конце того же 1915 года — уже вовсю шла Первая мировая война — зловещее полотно было представлено среди прочих на выставке футуристов. Все другие работы Малевич просто развесил по стенам обычным образом, «Квадрату» же он предназначил особое место. На сохранившейся фотографии видно, что «Черный квадрат» расположен в углу, под потолком — там и так, как принято вешать икону. Вряд ли от него — человека красок — ускользнуло то соображение, что этот важнейший, сакральный угол называется «красным», даром что «красный» означает тут не цвет, а «красоту». Малевич сознательно вывесил черную дыру в сакральном месте: свою работу он назвал «иконой нашего времени». Вместо «красного» — черное (ноль цвета), вместо лица — провал (ноль линий), вместо иконы, то есть окна вверх, в свет, в вечную жизнь — мрак, подвал, люк в преисподнюю, вечная тьма.

Казимир Малевич. Авиатор А. Бенуа, современник Малевича, сам великолепный художник и критик искусства, писал о картине: «Черный квадрат в белом окладе — это не простая шутка, не простой вызов, не случайный маленький эпизодик, случившийся в доме на Марсовом поле, а это один из актов самоутверждения того начала, которое имеет своим именем мерзость запустения и которое кичится тем, что оно через гордыню, через заносчивость, через попрание всего любовного и нежного, приведет всех к гибели».

Художник мог бы гордиться той славой, что принесла ему сделка с дьяволом; он и гордился. Не знаю, заметил ли он сам ту двусмысленность, которую принесла ему эта слава. «Самая знаменитая картина художника» — это значит, что другие его произведения менее знаменитые, не такие значимые, не столь притягивающие, словом, они — хуже… Конечно, когда ты достигаешь вершины, то дальше — путь только вниз. Но ужас в том, что на вершине — ничего нет.

…Художник «доквадратной» эпохи учится своему ремеслу всю жизнь, борется с мертвой, косной, хаотической материей, пытаясь вдохнуть в нее жизнь; как бы раздувая огонь, как бы молясь, он пытается зажечь в камне свет, он становится на цыпочки, вытягивая шею, чтобы заглянуть туда, куда человеческий глаз не дотягивается. Иногда его труд и мольбы, его ласки увенчиваются успехом; на краткий миг или на миг долгий «это» случается, «оно» приходит. Бог (ангел, дух, муза, порой демон) уступают, соглашаются, выпускают из рук те вещи, те летучие чувства, те клочки небесного огня — имени их мы назвать не можем, — которые они приберегали для себя, для своего скрытого от нас, чудесного дома.

Выпросив божественный подарок, художник испытывает миг острейшей благодарности, неуниженного смирения, непозорной гордости, миг особых, светлейших и очищающих слез — видимых или невидимых, миг катарсиса. «Оно» нахлынуло — «оно» проходит, как волна. Художник становится суеверным. Он хочет повторения этой встречи, он знает, что может следующий раз и не допроситься божественной аудиенции, он отверзает духовные очи, он понимает глубоким внутренним чувством, что именно (жадность, корысть, самомнение, чванство) может закрыть перед ним райские ворота, он старается так повернуть свое внутреннее чувство, чтобы не согрешить перед своими ангельскими проводниками, он знает, что он — в лучшем случае только соавтор, подмастерье, но — возлюбленный подмастерье, но — коронованный соавтор. Художник знает, что дух веет где хочет и как хочет, знает, что сам-то он, художник, в своей земной жизни ничем не заслужил того, чтобы дух выбрал именно его, а если это случилось, то надо радостно возблагодарить за чудо.

Казимир Малевич. ЖнецХудожник «послеквадратной» эпохи, художник, помолившийся на квадрат, заглянувший в черную дыру и не отшатнувшийся в ужасе, не верит музам и ангелам; у него свои, черные ангелы с короткими металлическими крыльями, прагматичные и самодовольные господа, знающие, почем земная слава и как захватить ее самые плотные, многослойные куски. Ремесло не нужно, нужна голова; вдохновения не нужно, нужен расчет. Люди любят новое — надо придумать новое; люди любят возмущаться — надо их возмутить; люди равнодушны — надо их эпатировать: подсунуть под нос вонючее, оскорбительное, коробящее. Если ударить человека палкой по спине — он обернется; тут-то и надо плюнуть ему в лицо, а потом непременно взять за это деньги, иначе это не искусство; если же человек возмущенно завопит, то надо объявить его идиотом и пояснить, что искусство заключается в сообщении о том, что искусство умерло, повторяйте за мной: умерло, умерло, умерло. Бог умер…

…Разговор о Боге либо так бесконечно сложен, что начинать его страшно, либо, напротив, очень прост: если ты хочешь, чтобы Бог был — он есть. Если не хочешь — нет. Он есть все, включая нас, а для нас он, в первую очередь, и есть мы сами. Бог не навязывается нам, — это его искаженный, ложный образ навязывают нам другие люди, — он просто тихо, как вода, стоит в нас. Ища его, мы ищем себя, отрицая его, мы отрицаем себя, глумясь над ним, мы глумимся над собой, — выбор за нами…

Я числюсь «экспертом» по «современному искусству» в одном из фондов в России, существующем на американские деньги. Нам приносят «художественные проекты», и мы должны решить, дать или не дать денег на их осуществление. Вместе со мной в экспертном совете работают настоящие специалисты по «старому», до-квадратному искусству, тонкие ценители. Все мы терпеть не можем квадрат и «самоутверждение того начала, которое имеет своим именем мерзость запустения». Но нам несут и несут проекты очередной мерзости запустения, только мерзости и ничего другого. Мы обязаны потратить выделенные нам деньги, иначе фонд закроют. А он кормит слишком многих в нашей бедной стране. Мы стараемся, по крайней мере, отдать деньги тем, кто придумал наименее противное и бессмысленное. В прошлом году дали денег художнику, расставлявшему пустые рамки вдоль реки; другому, написавшему большую букву (слово) «Я», отбрасывающую красивую тень; группе творцов, организовавших акцию по сбору фекалий за собаками в парках Петербурга. В этом году — женщине, обклеивающей булыжники почтовыми марками и рассылающей их по городам России, и группе, разлившей лужу крови в подводной лодке: посетители должны переходить эту лужу под чтение истории Абеляра и Элоизы, звучащей в наушниках. После очередного заседания мы выходим на улицу и молча курим, не глядя друг другу в глаза. Потом пожимаем друг другу руки и торопливо, быстро расходимся.

Ранее опубликовано: № 4 Дата публикации на сайте: 13 Сентябрь 2007

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Комментарии

Результаты с 1 по 8 из 8
17:19 22.12.2011 | Маргарита
Эх, Татьяна, Татьяна... А если, допустим, в мусульманском журнале напечатают, что ваша "Кысь" - от шайтана, какое у Вас будет мнение об исламе? А если еще тот, кто увидел в вас шайтана, объяснит, что честно отрабатывал деньги за перевод вашей "Кыси" на арабский... мол, где-то сочли, что там в главке про свержение власти есть инструкции для шахидов... и вот бедный переводчик нервно курит и никому в глаза не смотрит... - совсем красиво будет!
12:41 13.02.2011 | laralove
мир не делится на части - он един ..... каждый создан " по образу и подобию" ..... " черный квадрат Малевича" - это гениальное произведение ... что может быть непознанным более чем сам человек ....если внутри себя видеть свет , то и в квадрате он виден - ну а если только тьма , то и в других и вокруг она и видна .
10:50 07.01.2011 | Comrade Voland
""12:40 15.09.2009 | Евгения "" как мне кажется, вернее всех других отметила.

Очень глубокий комментарий. Спасибо, тёзка...
17:11 29.09.2010 | Александр Ю
Двоякие ощущения от статьи. Не понятно до конца где черное, где белое. Бог есть свет, все остальное не существует ))
22:22 24.11.2009 | Юрьев
Госпожа Татьяна Никитична Толстая!

Вы полагаете, что чёрный квадрат Малевича – это его автопортрет.
Смею возразить Вам, полагая, что красным (1915), серым (1918) и черными квадратами ( 1914,1923,1929) Малевич символически отобразил духовный
кризис революционного модернизма. Этот кризис он глубоко переживал,
но, будучи патриотом России, не побежал «крысиной побежкой» за границу,
как многие ныне признанные гении русской культуры.
Он рано умер. И правильно сделал, прости, Господи! Ибо критически мыслящих художников большевистская власть не долго терпела.
И если бы Малевич дожил до 1938 года, то непременно оказался бы
в белом квадрате сибирского концлагеря.

Искусствовед Ф.И.Юрьев



«Квадрат Малевича бездонной чернотой неистов,
как чёрный дух в символике безбожных сатанистов.
Но сам художник атеистом-мизантропом нѐ был.
Он понимал, что ложь в искусстве – это злая нѐбыль ,
и показал, что в большевистском репрессивном мире квадратно всё, как смерть, как дважды два – четыре!»


Флориан да Киренги Юрьев. 1962
12:40 15.09.2009 | Евгения
А по-моему гораздо хуже «После очередного заседания мы выходим на улицу и молча курим, не глядя друг другу в глаза. Потом пожимаем друг другу руки и торопливо, быстро расходимся.» - это лицемерие,
Это жизнь в настоящей мерзости, и все разговоры о том, что многие люди живут с этого фонда желание оправдать нежелание что-то изменить, действительно изменить в жизни. Получается что автор весь текст описывает себя, именно таковым человеком, каким она описывает Малевича и является Татьяна Толстая!
Ибо если человек любит то что он делает, это и является его проявлением любви и отсюда и проявлением Бога? И как вывод гораздо более приближен к Богу художник любящий свое искусство, как способ выражения своего внутреннего мира, каким бы он ни был, гораздо ближе к Богу, художник показывающий свой пусть и несовершенный, отличный от нашего мир, свой любимый мир, нежели человек который осуждает свои поступки и дела и продолжает жить в своем осуждении.
07:49 15.05.2009 | Ирина
Спасибо за внутренний смысл "квадрата".
22:27 29.03.2009 | Sergey
Автор прав, но судит о Малевиче одногранно. В статье не сказано (правда, и не отрицается), что он гений(суждение полагающееся на форму - не содержание картин М.)

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: