Подписаться на рассылку новых статей

С 2009 года журнал издается при поддержке Международного благотворительного фонда в честь Покрова Пресвятой Богородицы


Журнал «Отрок» приглашает авторов для сотрудничества! Пишите нам на адрес: otrok@iona.kiev.ua

Рекомендуем посетить

Свято-Троицкий Ионинский монастырь Молодость не равнодушна Покров Страничка православной матери Журнал Фамилия Ольшанский женский монастырь

Наши друзья

Перед лицом красоты

«Красота и уродство» — под таким названием в 2016 году в издательстве «Никея» вышла в свет книга-сборник бесед митрополита Антония Сурожского об искусстве и реальности. В тему номера о кино «Отрок» предлагает неожиданные размышления владыки о значении уродства.

С ранних веков христианства понятие красоты относили к духовной области, и уже в Древнем мире говорили вместе о красоте и о добре. В Древней Греции человека описывали как красивого, хорошего и храброго с помощью одного слова, которое сочетало в себе все эти характеристики. А писания, в которых древняя Церковь соединила аскетическое и мистическое учение, были собраны под единым названием Φιλοκαλία, что означает «любовь к красоте» — не к внешности, но к глубокой, сущностной красоте, как внешней, так и внутренней.

Такое чувство красоты заставляло древних авторов утверждать, что вся жизнь — это художественное произведение, что каждый из нас — художник, что наши данные, можно сказать, материал, физический, психологический и духовный, составляющий нашу личность, подобен материалам, из которых скульптор призван сделать статую. Всё, что человек делает, чтобы вырасти в полноту своего достоинства, — это творчество художника, а верх искусства — это борьба, которая начинается в духе, а затем подключает и захватывает душу и тело.

Конечная цель — совершенная красота, к которой мы призваны стремиться, — выражена в словах св. Иринея Лионского: «Слава Божия — это человек, выросший в полную меру своего величия». Поэтому красота или уродство играют роль и имеют место не только в области скульптуры, изобразительного, музыкального искусства, но и в реальности человеческой жизни.

Я приводил вчера цитату из Достоевского, где он говорит о нескольких моментах. Прежде всего, он пишет: «Красота спасёт мир». Красота, которую он понимал в рамках классической традиции как убедительную силу истины, как откровение реальности, такой, какая она есть, — в истинном свете, свободной от уродства, часто наложенного на неё нашим человеческим непониманием или искажением, которые мы приносим в этот мир.

Но он также настаивает на том, что красота — это тайна, она не однозначна, в ней есть многогранность, которая не позволяет легко отличить красивое от уродливого, как мы отличаем один цвет от другого, как отличается тьма от света и так далее. Для него есть два вида красоты. Дальше в своих записях он объясняет, что это не два разных вида красоты, но красота, на которую можно смотреть двояко. Можно смотреть с чистым сердцем, с ясным разумом, а можно смотреть и видеть искажённо, с неверным пониманием, перенося на то, что мы видим — «видим» в широком понимании этого слова, — собственные внутренние представления или состояние. <...>

Таким образом, двойственность заключена не в красоте, а в человеке. Человек разделён в самом себе. То, что я говорю о человеке, очевидно, не требует дополнительных пояснений, но апостол Павел в двух местах своих посланий говорит, что чувствует внутри себя противоборство двух законов: закона жизни и закона тления. Это импульс жить полной жизнью, вырасти в полную свою меру, перерасти всё рабство и узость, и другой импульс, который склоняет к инертности, к тому, чтобы довольствоваться тем, чтобы быть ниже призвания человека — пресмыкаться вместо того, чтобы жить. В другом месте он даёт ещё один образ: говорит, что в нём, как и в любом из нас, есть Новый Адам — по образу Христа — и Ветхий Адам по образу того, кто избрал смерть и тление.

И когда мы оказываемся перед лицом красоты, перед нами стоит задача не просто узнать красоту и отличить её от уродства. Но есть красота, которая несёт яд, не сама в себе, но потому, что мы видим её такой. И есть уродство — объективное, видимое уродство, которое может играть положительную роль. <...>

Если говорить с точки зрения моей бывшей профессии, то как врач я ценил всё, что приводило пациента ко мне. Не потому, что я получал с этого доход, но потому, что, если бы человек не почувствовал боль или какое то неприятное ощущение, он бы не стал беспокоиться о своём состоянии и в результате умер бы от неизвестной болезни. То же самое можно сказать об уродстве, когда оно обращает на себя наше внимание. Хочу, чтобы вы поняли: уродство проявляется не во внешнем виде, но в том, как мы воспринимаем послание, с которым сталкиваемся, и что при этом происходит с нами. Я бы сказал здесь то же, что было сказано о красоте: уродство — в глазах смотрящего, в нашем восприятии. Однако можно кое что сказать и о том уродстве, которое мы можем назвать объективным. <...>

У меня есть с собой отрывок из интервью, которое когда то дал человек по имени Жак Брель — певец родом из Бельгии... В этом интервью ему задали вопрос о его некрасивой внешности. Он был уродлив, и никто этого не отрицал, и он сам этого не отрицал. И он ответил: «Я думаю, что, если человек уродлив в юном возрасте, он быстро избавится от чувства собственной значительности. В пятнадцать лет красота приносит мальчику много трудностей, как для его возраста, так и для его будущего, потому что в это время человек сосредоточен на своём лице, на своей внешности. Но тому, кто уродлив, ему пережить этот возраст совсем не сложно: он просто вступает в борьбу и борется, отворачиваясь от себя самого и устремляясь в жизнь». <...>

Я думаю, очень важно научиться творчески подходить к самым разным видам уродства. У всех нас, когда мы смотрим на самих себя, находятся черты, которые не удовлетворяют нас, черты, которые мы не любим, которые мы презираем, которые, как нам кажется, нас портят, не дают нам воплотить в себе то откровение красоты, которым мы можем стать. Но вместо того, чтобы отшатнуться, отвернуться от этого, мы можем сказать: «Как чудесно, что во мне есть немощь! Да, это немощь, но она может научить меня отворачиваться от себя самого и направить своё внимание на то, что значит намного больше, будь то жизнь, другие люди, Бог, какой то один человек или человечество». <...>

Уродство — личное или общественное — мы должны быть готовы встретить в самих себе, в нашем обществе, в человечестве. Встретить дерзновенно, с вдохновением — как задачу, которая ставится перед нами, как то, что может научить нас чему то и что мы должны преодолеть.

Ранее опубликовано: № 5 (92) Дата публикации на сайте: 18 October 2019

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: