Приглашение на Небо

От смерти — к Жизни

Пасха — настолько радостный, светлый праздник весенней юности человечества, что невольно забываешь обо всем сумрачном и неприятном. На фоне всеобщего восторга жизни не думаешь о том, что в Воскресении мы встречаем Христа, Который только что побывал в аду. Нам кажется, что все уже позади, но в действительности наш путь из ада, наш «песах» — прохождение — от смерти к жизни только начинается.

Господь Своим Воскресением показал Путь. Он приглашает ступить с Ним на дистанцию, но за человеком выбор — идти или не идти. В этом «официальном» приглашении на Небо, которое преподносит лично вам Сам Творец веков — весь смысл пасхальной радости. Об этом говорит восточнохристианская икона Воскресения, на которой Христос изображается исходящим из ада и выводящим с Собой Адама, Еву и других героев библейской истории, олицетворяющих собой человечество. Об этом говорит Господь в евангельской притче о званных на брачный пир, рассказанной Им перед самым распятием и Воскресением. Об этом и говорит весь чин пасхального богослужения.

Семья Церкви

Служба Воскресения была составлена для новокрещенных — для тех, кто впервые причащался и ощущал радость присутствия Христа в себе. Еще совсем недавно на возглас «оглашенные, изыдите!» они с трепетом выходили перед началом литургии верных. Радость причастия уже давно известна крещеным христианам, которые вместе с неофитами теперь сорадуются их первой Евхаристии. И сейчас, в пасхальную ночь, в белых одеждах, только что после крещальной купели они впервые торжественно входят в храм и уже не остаются в притворе. «Их первый опыт Церкви, — пишет о. Александр Шмеман, — это не принятие некоей абстракции или идеи, а реальное и конкретное соединение с людьми, которые, в силу того что каждый из них соединен со Христом, соединены между собой и составляют одну семью, одно тело, одно братство. Быть семьей и реализовать себя как семью — это и есть истинная сущность Церкви». В наше время об этом торжественном литургическом действе напоминает праздничный крестный ход вокруг храма перед началом пасхальной заутрени.

Сегодня нам кажется, что пасхальное богослужение — это величественное феерическое действо. И все же то, что мы видим теперь, — отголосок той первоначальной праздничной радости христиан, когда вся семья в сборе и за одним столом. Прп. Симеон Новый Богослов о евхаристической трапезе говорит, что Христос, однажды став нашим родственником по плоти и приобщив нас Своему Божеству, сделал людей Своими родственниками. Пасхальное богослужение — это радость отца, который видит возвращающегося блудного сына и бежит ему навстречу с возгласами: Принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся (Лк. 15, 22-24).

Твоя от Твоих…

В древности верные приносили на пасхальную литургию хлеб, выращенный своими руками. Священники преподносили его Богу как анафору (с греч. «возношение»), а потом раздавали всем присутствующим как Тело и Кровь Христову. «Как хлеб после призывания Бога не есть уже хлеб, но Евхаристия (с греч. „благодарение“), состоящая из двух вещей — земного и небесного, так и тела наши, принимая Евхаристию, уже нетленны, имея надежду воскресения», — пишет свт. Ириней Лионский.

Возможно, сейчас не совсем понятно то органичное единство простой обыденной жизни и Евхаристии, так явно выраженное в литургической традиции древних христиан. Но именно об этом напоминают нам пасхальные корзинки. Господь совершил Евхаристию на хлебе и вине не потому, что это продукты с «позитивной энергетикой», а потому, что из хлебного колоса и виноградной лозы вырастал весь уклад жизни наших предков.

Жизнь современного мегаполиса совсем иная, и большинство городских малышей уверено, что булки растут на полках магазинов. Пасхальная снедь превратилась в просто приятную традицию. Но смысл литургии от этого не поменялся. К примеру, если мой друг вчера написал компьютерную программу, то он, конечно, не может принести диск и положить его на алтарь. Но он принесет часть заработанных денег и купит испеченную в храме просфору (с гр. «приношение»), которая станет частью Таинства Евхаристии. А потом напишет новую программу, которая позволяет удобно оперировать святоотеческими изречениями, и выложит ее в свободное пользование в Интернет. Вот это уже и есть полнота пасхальной литургической радости христианина: твоя жизнь обретает смысл и значение, когда ты делишься всем, что делаешь: «Твоя от Твоих, Тебе приносяще о всех и за вся», — молится священник на литургии при освящении Святых Даров. «В центре литургии — любовь, — пишет свт. Николай Сербский, — которая, отдав все свое, отдает и себя, наконец. Это главное, а вещество — второстепенное». «И если ты так празднуешь и так причащаешься Божественных Тайн, — восклицает прп. Симеон Новый Богослов, — вся жизнь да будет тебе одним праздником, и даже не праздником, но поводом для празднования одной непрерывной Пасхи». Каждая литургия — это и есть Пасха, а причащение — счастье, которое Господь дарует человеку в ответ на его труд и любовь.

На Пасхальном богослужении за праздничным евхаристическим столом появлялись новые христиане. Для них Светлая седмица была временем радостного и творческого осознания того, что происходит с человеком, когда внутри — Господь; временем, когда человек учился самому главному — обращению с благодатью: как сохранить ее, как не расплескать.

Светлая Седмица

Целую неделю после Пасхи каждый день в храмах совершается пасхальная служба. Христиане в эту седмицу причащались каждый день. После литургии все новокрещенные слушали так называемые мистагогии — поучения, в которых христиане делились с неофитами своим более глубоким опытом церковной жизни.

Многие Святые отцы сравнивают праздник Пасхи с брачным пиром, затянувшимся на долгое время. Но этому пиру предшествовал пост, то есть время ожидания невестой-душой, облекшейся в светлые брачные одежды, своего Жениха — Христа. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое (Мф. 6, 17). Традиция делать сумрак на лице и в храме во время поста пришла к нам с католического запада в XVII-XVIII веках. Но центральным моментом пасхального брачного пира является Евхаристия, в которой все невзгоды уставшей от ожидания невесты вознаграждаются радостью быть с любимым. «Таинство Евхаристии — это страдания, претворенные любовью в блаженство. В этом состоит таинственный закон жизни во Христе, жизни Церкви», — пишет сщмч. Василий Кинешемский, выражая уже в ХХ веке самое сердце пасхальной радости христиан первых веков. Но после Светлой Седмицы брачный пир уже позади, а впереди для новопросвещенных наступают будни, исполненные надежд и разочарований жизни в Церкви.

Из глубины веков

А что остается нам, современникам Христа в ХХІ веке? Неужели мы безвозвратно потеряли тот древний харизматический дух, которым дышали первые поколения христиан, ту семейную атмосферу Праздника праздников и Торжества из торжеств? Нет, ничего мы не потеряли. «Вот простота апостольского служения: В первый же день недели, когда ученики собирались для преломления хлеба… Павел, преломив хлеб, и вкусив, беседовал довольно даже до рассвета и потом вышел (Деян. 20, 7-11). И вот иная литургия, совершаемая в богатстве и покое в ХVІІІ или ХІХ веке. На престоле драгоценные металлы, разнообразен в веках созданный обряд, поются молитвы, совсем не известные в апостольские времена. И вот, разве не видим мы, не смея поднять глаз, что и багряный шелк, и парча, и серебро на престоле пронизываются все тем же драгоценным лучом апостольской благодати, точно мы никуда и не уходили из первохристианства», — пишет С. Фудель.

Да, христианство вышло за рамки семейной общины, и то, что многое забыто — естественно и нормально. Ведь с течением веков мир становится все интереснее, и все глубже и пристальней всматривается в него человек. То, что сегодня мы празднуем Пасху уже не совсем так, как наши предки, говорит не о том, что мы что-то потеряли и что-то обязательно нужно возрождать, а о том, что Церковь растет, и у ее живой клетки — человека — появляется новое, более совершенное видение мира; новые, более сложные вопросы. И убегать от ответа в прошлое, видимо, не стоит. Ведь суть пасхального торжества, по мысли св. Федора Студита, вечна и неизменна: «Почему же мы с таким нетерпением ждем Пасхи, которая приходит и уходит? Не праздновали ли мы ее множество раз и раньше? И эта придет и уйдет — в настоящем веке нет ничего постоянного. Что же, — спросит кто-нибудь, — не нужно радоваться Пасхе? — Нет, наоборот, давайте радоваться ей намного больше — но той Пасхе, которая происходит каждый день. Что это за Пасха? — Очищение грехов, сокрушение сердца, слезы бдения, чистая совесть, умерщвление земных членов: блуда, нечистоты, страстей, недобрых желаний и всякого иного зла. Кто удостоится достичь всего этого, тот празднует Пасху не один раз в году, но каждый день».

Вот тот «путь из ада», на который Господь приглашает сегодня каждого — крещеного и некрещеного — человека. Приглашает в надежде, что мы снова придем в Его дом.

Ранее опубликовано: № 3 (27) Дата публикации на сайте: 12 Ноябрь 2007

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: