Сказка о доме

«Нигде во всём мире не умеют жить так прекрасно, как жили в дни моей юности вот в такой маленькой усадьбе! Здесь в меру работали и в меру наслаждались жизнью, а радость била ключом все дни напролёт», — так писала о родном доме Сельма Лагерлёф в самом известном своём произведении. Кроме «Нильса», по которому её знают большинство читателей, она создала ещё много книг для детей и взрослых — и в каждой из них запечатлена её горячая любовь к миру своего детства.


Всем, чего она достигла, Лагерлёф считала себя обязанной Морбакке — родовому поместью среди живописных ландшафтов центральной Швеции, принадлежавшему её семье с XVII века. Усадьба переходила от поколения к поколению, а вместе с ней — целый ворох семейных преданий и легенд, которые особенно мастерски умели рассказывать бабушка и тётя. Когда маленькую Сельму в трёхлетнем возрасте разбил паралич, эти истории стали её жизнью. В то время как сёстры и братья (всего в семье было пятеро детей) резвились на улице, она жадно слушала старинные сказки или сочиняла свои. К девяти годам, когда девочке вернули способность двигаться, она уже твёрдо знала, что станет писательницей.

О своём детстве, несмотря на болезнь, Сельма вспоминала: «Не было детей более счастливых, чем мы». Секрет счастья, царившего в их родном доме, она приоткрывает в автобиографической новелле, названной ею в духе Андерсена «Сказка о сказке»: «Здесь как будто больше, чем в других местах, любили книги и чтение, и вся усадьба была погружена в атмосферу мира и покоя. Здесь не допускали спешки в делах или ссор с работниками. Ненависть и раздоры были здесь невозможны, и находящийся здесь должен был не тяготиться жизнью, а первейшим своим долгом считать безмятежность и веру в то, что для каждого обитателя усадьбы Господь всё делает к лучшему».

Казалось, что всё оборвалось, когда умер отец и усадьбу пришлось продать за долги.

Лагерлёф к тому времени уже закончила Высшую педагогическую семинарию и работала учительницей в школе для девочек в Ландскруме. Каждый свой урок она умела превратить в увлекательный спектакль: скучные факты и цифры с её подачи оживают и способны творить чудеса. Ученицы не чают в ней души.

А Сельма тоскует по Морбакке и вечерами пишет книгу.

Вначале она хотела писать так, как другие, — в стиле господствовавшего тогда реализма. К счастью, не смогла. Бросив тщетные попытки и распрощавшись с идеей создать книгу, «которую захотят читать», она решила написать книгу для самой себя — «чтобы спасти для себя то, что она ещё может спасти от своего дома: милые старые истории, радостный покой беззаботных дней и прекрасный вид с длинным озером и мерцающими серебристыми холмами». Так появляется роман «Сага о Йесте Берлинге». Его история довольно тривиальна: литературный конкурс в журнале, первая премия, предложение напечатать роман целиком... Книга имеет успех, и писательница задумывается о возможности выкупить родной дом.

Её всячески отговаривают, родные — в первую очередь. Тётя говорила: «Вспомни колодец, и как скребли полы, как стирали в холодной воде, так что юбки стояли замороженные, как надо было постоянно напоминать, чтобы нарубили дрова, — и сравни эти муки с городской жизнью в Фалуне: свет — только щёлкнуть выключателем, телефон, водопровод, паркет...»

А Сельма помнит другое. Помнит, как они вечерами собирались вокруг лампы и читали всей семьёй; как садили цветник и ухаживали за садом; помнит пьесы в домашнем театре и уроки игры на флейте и фортепьяно; помнит сказки и фамильные хроники, которыми дышал каждый уголок их старинной усадьбы. Для писательницы, так и не создавшей свою семью, родительский дом был олицетворением всего самого дорогого в жизни. Она остаётся непреклонна и все заработанные деньги тратит на выкуп и улучшение поместья.

Друзья убеждали её, что хозяйские хлопоты не будут оставлять времени для литературы, а Лагерлёф понимает, что только здесь она и может творить. «Что-то есть необыкновенное в воздухе Морбакки, — писала она подруге. — Здесь рождается энергия, но она пропадает, стоит выйти в большой мир. А в Морбакке она лежит, как под паром». Сельма хорошо знала то, о чём позже скажет Экзюпери: «Великая истина открылась мне. Я узнал: люди живут. А смысл их жизни в их доме. Дорога, ячменное поле, склон холма разговаривают по-разному с чужаком и с тем, кто здесь родился». Для того чтобы писать, ей не нужно было ничего выдумывать — ведь всё здесь, сразу возле порога: цветы, сад, лес, голуби на веранде и караси в пруду... Оттого, вероятно, всё в её книгах настолько живо и осязаемо.

Благодаря стипендии короля Оскара ІІ, пожалованной ей после первых же книг, и финансовой помощи Шведской академии Лагерлёф получает возможность оставить работу и всецело отдаться творчеству. В разные периоды жизни она напишет романы «Предание о старом поместье», «Деньги господина Арне», «Чудеса антихриста», «Иерусалим», «Император Португальский», трилогию о Лёвеншёльдах, а также множество новелл, среди которых так тепло принятые у нас «Легенды о Христе».

В 1909 году писательнице дают Нобелевскую премию — «как дань высокому идеализму, яркому воображению и духовному проникновению, которые отличают все её произведения». Несколькими годами раньше Шведское педагогическое общество заказывает ей учебник по географии для младших классов — так рождается «Путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции», которое большинство из нас читали в упрощённой версии З. Задунайской и А. Любарской. Советская сказка хороша, но в ней нет присущей всем книгам Лагерлёф жизненности — она слишком «лёгкая», здесь много волшебства и мало боли.

А мир Лагерлёф хоть и радостный, но отнюдь не радужный. Несчастья, смерти, печали и ненадуманные драмы — постоянные спутники её героев. От зла никуда не деться, оно рядом, оно — внутри. Сельма знает это не понаслышке. У неё в мемуарах есть очень яркий образ: однажды, разозлившись на дядю, она увидела внутри себя страшного зверя. «Это чудище напоминает дракона, с которым святой Йоран сражается в Большой церкви в Стокгольме, только этот, мой, ещё больше и ещё ужаснее. Мне жутко, что оно живёт внутри меня. И я начинаю догадываться, что раньше оно хоронилось во мраке и грязи и не смело даже шелохнуться, а теперь, когда я позволила гневу взять надо мной верх, оно ожило и вот подняло голову».

Радость в её произведениях — от преодоления. Зло побеждается не магией, а человеческой волей. Реальность может переходить в вымысел, вымысел превращаться в реальность, но моральные устои остаются твёрдыми и незыблемыми. И это нельзя придумать, это можно только впитать из атмосферы детства. Наверное, только из семейного уклада могут родиться слова, которые Лагерлёф вкладывает в уста одного из своих персонажей: «Я знаю, что, рассуждая так, поступаю по-человечески, а мы, Ингмарсоны, всегда старались следовать воле Божией». Пусть рушится мир, пусть вокруг темень и безнадёга, законы совести — нерушимы. Недаром шведский композитор Хуго Альвен говорил: «Читать Лагерлёф — это всё равно что сидеть в полумраке испанского собора, когда не знаешь, происходит ли всё это во сне или наяву, но всем существом чувствуешь, что находишься на святой земле».

Умники обвиняют писательницу в излишней дидактике и морализаторстве, а она твердит, что сказки правят жизнью, и продолжает рисовать свой идеальный мир. Мир, в котором умеют любить и жертвовать собой, в котором добро — не абстрактная философская категория, а воздух. Ведь сказочники лучше других знают, что идеализация человека — это, возможно, единственный шанс сделать его лучше. Виктор Франкл, повторяя за Гёте, говорил, что если мы рассматриваем человека таким, как он есть, мы делаем его хуже. Чтобы человек стал тем, кем он действительно может стать, его нужно переоценивать.

В одном из последних своих интервью писательница признаётся: «Вечерами, когда я сижу здесь, в Морбакке, и вспоминаю всё, что мной создано, меня радует одно... Я никогда не создала ни одного произведения, которое принесло бы вред человечеству».

Когда Лагерлёф было уже за шестьдесят, она написала три книги воспоминаний — «Морбакка», «Мемуары ребёнка» и «Дневник». Совсем недавно отгремела Первая мировая, и то ли война, выбившая почву из-под ног беспечной Европы, то ли приближающийся конец жизни заставляют старую девочку вновь оживить детский мир. В «Морбакке» нет ничего фантастического, она удивительно «реальна» — настолько, что даже пересказывать её не получается. Историй, описанных здесь, хватает в каждом семейном архиве: как ездили отдыхать, в кого была влюблена тётя, каким вернулся с войны сосед... Но от книги веет такой теплотой и таким тихим счастьем, что становится ясно: именно в этих кажущихся «мелочах» — настоящее чудо.

Из шелухи повседневности вырастает могучее семейное древо. Под его сенью тепло и спокойно, совсем как у Экзюпери: «Покоем веет от наполненных закромов, уснувших овец, сложенного белья, от добросовестно сделанного дела, ставшего подарком Господу». Здесь нет ничего неважного, каждый шаг и каждая вещь обретают значимость — если, конечно, есть сердце и есть любовь.

...За всю жизнь Лагерлёф написала немало, но всё написанное ею кажется одной большой историей о Доме и Семье. И сказка её тем чудесней, что она не окончена. Она не закончится до тех пор, пока зимними вечерами в уютном семейном кругу будут читать её книги; до тех пор, пока счастье семейного очага будет передаваться дальше.

Ранее опубликовано: № 1 (67) Дата публикации на сайте: 20 Февраль 2014

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Комментарии

Результаты с 1 по 1 из 1
14:03 22.02.2014 | РОМА
яка чудова і добра стаття.Спасибі автору-буду радити свої доні прочитати книги цієї авторки.Та й сама певно візьму її до рук.

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: