Смайлик — друг молодёжи

 

С 2001 года этот человек ведёт «молодёжку». Фирменная особенность Ионинских чаепитий по четвергам — записки из зала. Пишут их анонимно, а отцы-ведущие на ходу ищут ответы даже на самые замысловатые вопросы. Отец Иоасаф признался «Отроку», что записки собирает и за 16 лет накопил их уже целый чемоданчик. К нашему разговору о юморе мы попросили его захватить с собой только те из них, что и сейчас, спустя годы, вызывают улыбку.

 

Отец Иоасаф, вы все записки с «молодёжки» оставляете себе на память?

— Сначала собирал все, сейчас — только самые интересные. Складываю их в специальный чемоданчик.

Как вообще пришла мысль их коллекционировать?

— Просто когда веду «молодёжку», не всегда успеваю ответить на все записки с вопросами из зала, поэтому в конце забираю их с собой, чтобы доотвечать в следующий раз. А в четверг через неделю приходит новая партия. И так незаметно их насобиралось огромное количество. Подумал, что, чем сжигать или выбрасывать, лучше оставлю их себе.

Чем они вам нравятся? За столько лет на «молодёжке» наверняка похожие вопросы уже по несколько раз прозвучали...

— Они остроумные. Как правило, человек спрашивает о серьёзных вещах, можно сказать, о наболевшем, но бывают в жизни такие ситуации, к которым без юмора просто невозможно относиться.

Например, такая записка: «Грех ли читать „Пятьдесят оттенков серого“? Просто моя девушка говорит, что читала, а мне как-то неловко. Я не читал, но имею явное представление о содержании книги». И смайлик...

Вроде бы тема не шуточная, и ничего особо смешного в записке нет, но если внимательно посмотреть, видно, что писал человек с хорошим чувством юмора. Кстати, вот это хорошее, я бы даже сказал, правильное чувство юмора как раз с помощью духовной жизни и воспитывается. Когда смех рождается не от пошлости, не опускается ниже пояса, а, подмечая все неловкости жизненных ситуаций, заставляет относиться к ним с юмором.

Разве чувство юмора воспитывается? Оно не врождённое?

— Воспитывается. А как привить ребёнку любовь к чтению? Просто нужно выбирать для него хорошие книги. И с чувством юмора так же: оно развивается, когда человек общается с умными людьми, читает качественную литературу — как классиков, так и современных авторов, смотрит качественные фильмы. Чего только стоят «Ревизор» Гоголя или «Тот самый Мюнхгаузен»!

Для меня один из самых искромётных писателей — Оскар Уайльд. При том, что его скандальная биография вызывает вопросы, афоризмами писателя мы пользуемся до сих пор, часто даже не зная об этом. И у него юмор как раз такой, о котором говорят, что он тонкий.

Например, его ремарка: «Я ничего не желал бы менять в Англии, кроме погоды». Вроде бы не очень-то и смешно, но насколько тонко подмечено! Или вот ещё: «В Америке, в Скалистых горах, я видел единственный разумный метод художественной критики. В баре над пианино висела табличка: „Не стреляйте в пианиста, он делает всё, что может“». Наверняка многие слышали эту поговорку в тех или иных интерпретациях... Или такие наблюдения: «В нашей жизни возможны только две трагедии: одна — это когда не получаешь того, что хочешь, другая — когда получаешь. Вторая — хуже, это поистине трагедия», «Мы не переносим людей с теми же недостатками, что и у нас», «Поэт может вынести всё, кроме опечатки».

Безусловно, многое зависит от характера человека. Есть люди склада меланхолического, а есть жизнерадостные. Спасается человек с любым характером, но наша задача — научиться быть правильно весёлыми, то есть уметь смеяться над самими собой. И смеяться над самим собой наша «молодёжка» как раз таки и учит.

Кстати, а что вы ответили: грех ли читать «Пятьдесят оттенков серого»?

— Ответил вопросом на вопрос: а зачем? Если вы исследователь психических патологий, то да, прочитайте, чтобы понять, что это такое. А так ничего хорошего вы в книге не найдёте.

* * *

Смеяться над собой — нет ли в этом некоего самобичевания? Мол, чтобы другие не насмехались, лучше я сам над собой посмеюсь.

— Самобичевание вообще неправильно, в любом случае. Что такое «самобичевание»? — Истязание себя. Уже упомянутый мною Оскар Уайльд по этому поводу писал: «В самобичевании есть своего рода сладострастие. И когда мы сами себя виним, мы чувствуем, что никто другой не вправе более винить нас». Как тонко подмечено!

Но к чему тогда призывали святые отцы, говоря о необходимости смиряться?

— Святые отцы призывали к покаянию. И они не истязали себя, а вели аскетический образ жизни — а это совсем разные вещи. Умерщвление своих страстей путём самоограничения в каких-то потребностях — вот аскетика. Если применить её к мирским условиям, то это когда человек утром не хочет становиться на молитву, тем не менее, преодолевает свою лень и молится; не хочет поститься, но и здесь делает над собой усилие.

Нужно понимать, что важен не аскетизм как таковой, а желание улучшения самого себя. Наши страсти цепляются одна за другую как звенья в цепи, поэтому, искореняя одну, мы так или иначе уничтожаем и другие, с ней связанные. И как раз когда человек избавляется от страстей, его чувство юмора становится более тонким и даже, не побоюсь этого слова, более нравственным.

А радоваться жизни нужно всегда. Святые отцы не ненавидели жизнь, их аскетизм не приводил к унынию. Наоборот, они тоньше чувствовали природу, других людей, всё, что их окружает. Кто знаком с афонскими монахами, наверняка замечал, насколько это жизнерадостные люди! Они умеют молиться, умеют работать, да ещё как работать! Но умеют и радоваться жизни, шутить.

Вообще умение жить как раз и заключается, прежде всего, в том, чтобы уметь радоваться жизни. Теперь скажите мне, как можно радоваться, не улыбаясь, с хмурым лицом? Ведь Сам Господь заложил в нас это ощущение — восторга от встречи друг с другом, от общения. Мы все ощущаем потребность в улыбке, в хорошем настроении окружающих людей.

Но вернёмся к запискам. Вот ещё одна: «Прочитала „Американскую трагедию“. Всё время вызывал сочувствие главный герой. Хотелось, чтобы он воплотил свои низкие мечты безнаказанно. Почему?».

Я порадовался сам и автора записки похвалил. Помните роман Драйзера? В этом как раз и состоит гениальность писателя: он показал главного героя живым человеком со своими стремлениями и планами. Но чем записка мне понравилась — в ней есть как раз то самое умение подмечать тонкости. Не каждый заметит о себе: да, мне симпатичен главный герой, да, хотелось, чтобы он воплотил свои мечты. А всё потому, что мечты этого юноши абсолютно реальные, мы сами их в себе иногда наблюдаем, но, видя их греховность, с ними боремся. Художественная литература и предназначена для того, чтобы всё это в себе увидеть. И автор вопроса увидела это в себе, и я её за это похвалил.

* * *

Отец Иоасаф, вы человек весёлый. Вас никогда не просят быть хоть иногда серьёзным?

— Кстати, на выпускном вечере в школе нам дарили бумажные медали: учителя написали, кто чем отличился за 11 классов. И мне выдали медаль как «Самому весёлому, который всегда шутит и смеётся даже тогда, когда ему закрывают рот рукой и просят помолчать»...

Но сейчас вы возглавляете молодую по возрасту братию в монастыре в Нещерове, и, как скито­­начальник, должны монахов и послушников учить строгости, молитве и послушанию. Для этого хоть какая-то маска серьёзности должна же быть?

— Вы говорите «маска». Действительно, очень часто мы все надеваем маски: или весёлости, или нравоучения, или строгости... Но если говоришь о серьёзных вещах с угрюмым лицом, это как раз называется словом «лицедейство», «лукавство» я бы даже сказал.

Всё должно изнутри идти. И когда мы говорим о покаянии, о духовной брани — жестокой духовной брани монашеской — здесь не место смеху. Вообще, понимание нюансов, где что в жизни уместно, обязательно должно быть. Если человек, что называется, включён в жизнь, он будет соответствовать тому моменту и тому состоянию, в котором находится. Листочек зелёный именно летом: зимой на улице он просто погибнет. Природа не терпит неуместностей. И так во всём. Поэтому, кстати, люди поступают против своей природы, когда, например, начинают шутить над духовными, святыми вещами.

Настоящее чувство юмора — это когда с помощью доброй шутки разоблачаются те или иные недостатки в общении, в отношениях, в обществе, и это органично вписывается в контекст беседы, вообще в контекст взаимоотношений с этим человеком.

Иными словами, тот, кто действительно обладает чувством юмора, знает, где и что сказать?

— Вот именно. Нельзя путать шутовство — когда смех ради смеха — и полноценное чувство юмора. Чувство юмора — это не просто уметь людей веселить. Сидит кто-то грустный, а мы давай ему рассказывать смешные истории: это как раз то, о чём я говорил, несоответствие ситуации. Может быть, в этот момент не нужно человека веселить, он сейчас не хочет смеяться.

Навязывать своё радостное отношение к жизни — неправильно. Более уместным будет другое: сочувствие. Что сейчас чувствует другой человек? Если у него горе, а я его пытаюсь рассмешить, это не сочувствие. Со-чувствовать — значит, постараться пережить те же чувства, что и мой ближний. Разделить с ним горести или переживания, поделив их тем самым пополам.

Ранее опубликовано: № 3 (84) Дата публикации на сайте: 19 Октябрь 2017

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: