Впечатление счастья

Живопись Ренуара — это доброта. В музеях, устав от залов тяжеловесной тёмной академической живописи, вдруг переходишь в зал с его работами — и как будто в закрытом помещении распахнулось какое-то окно. В сердце врывается свежесть; заметно, что у других посетителей тоже теплеют глаза. А уж если приведётся попасть к Ренуару после изломов искусства ХХ века, то какой же это благословенный отдых!

Подарок

Читая биографии Ренуара, прежде всего обращаешь внимание на его прямодушность, простосердечие. В Париже в богемной среде его здоровая грубоватость изрядно удивляла окружающих. А уж после общения с людьми богатыми и знатными, без которого трудно обойтись серьёзному художнику, такие люди о Ренуаре твердили как о господине невоспитанном, вопиюще несветском, странном.

В жизни Ренуар — это юморок, неприятие всякой сложности и вычурности, любовь к простому люду (без всяких социальных мотивов: просто по родственности мировоззрений), это даже наивность. Опять же, удивительно, когда человек воспитывался созерцанием собрания Лувра — и остался этаким провинциалом, для которого, пожалуй, «утончённость» была бы словом ругательным.

Он-то и вправду родился в провинции и происходил из небогатой семьи. Но всё же с трёхлетнего возраста Август Ренуар жил в Париже; при этом художественный талант обнаружился у Августа чуть ли не с рождения. С тринадцатилетнего возраста он работал на фабрике фарфора, вызывая восхищение своей росписью сервизов. Через несколько лет начал расписывать ткани евангельскими и житийными сюжетами (переносные часовни для миссионеров). Затем, наконец, учился в школе при Академии художеств и быстро стал профессиональным живописцем. Даже в других областях искусства Августа хвалили с детства — когда он был юным певчим приходской католической церкви, композитор Шарль Гуно прочил ему блестящую музыкальную карьеру.

Согласитесь, поводов возгордиться, обрести известную позу и манеры, да хотя бы заразиться «мудрыми рефлексиями» о себе и о мире у Ренуара было более чем достаточно. Но между тем, на всех этапах жизни этот парижанин обстоятельства и картины жизни воспринимал «по-деревенски», как неожиданное угощение. И немедленно вкушал (и рисовал) жизнь с удовольствием, а то и жадно. Без церемоний и уж точно без рефлексий, простецки и добродушно. Гордый человек, наверное, так не умеет.

Кроме того, в мировоззрении Ренуара ярко прослеживается замечательное чувство — ощущение справедливости всего посылаемого нам «негатива». Мемуаристы и биографы в один голос свидетельствуют, что художник ни на минуту не задумывался о немалых собственных тяготах, мгновенно примиряясь и роднясь с ними. Конечно, у него были свои терзания, страдания, мучительные поиски. Но одновременно с этим его непрерывно посещало детское чистое «чувство подарка» от каждого проявления красоты мира или человека. Восторг от красоты у Ренуара не зависел от обстоятельств, событий, перебивал любые мысли, перекрывал любые настроения.

Видимо, умение всегда и везде восхищаться было вложено в него, дано ему как задание. И думается, что задание это Август Ренуар с честью выполнил.

Верность

Фигуру человека и художника Ренуара для многих зрителей затмевает один из пресловутых «измов» — импрессионизм. Конечно, в истории искусства это интересное и привлекательное течение, и Ренуар, бесспорно, один из его главных представителей. Но не обкрадываем ли мы себя, когда смешиваем несколько талантов, личностей в единую массу на основании сходства их творчества — к тому же, сходства временного, частичного, не охватывающего всей деятельности авторов?

Ведь мало кто поверит, что о поэтах Ахматовой, Гумилёве и Мандельштаме достаточно рассказать вместе как об акмеистах и что этим будет сколько-нибудь описан каждый из них. Почему же, говоря об искусстве, мы так часто упрощаем себе задачу для ума и сердца — тратя все познавательные силы на особенности «стиля», «эпохи», «течения», вырабатывая собственное душевное отношение к этим условностям. Как будто забывая, что автор и произведение — вот единственно возможные категории при познании творчества.

Конечно же, Август Ренуар совершенно «не вмещается» в «импрессиониста». Равно как и «не делится без остатка» на свою эпоху (его творчество развивалось с 1860-х годов на протяжении полувека). Но, впрочем, одну — чисто психологическую — коллизию, связанную с эпохой и стилем, говоря об этой личности, нельзя не упомянуть.

Известно, что импрессионисты были первыми бунтарями против сухих догм академического стиля. Но победа им далась не сразу — несколько десятилетий они пробыли на положении отщепенцев, юродивых, их картины издевательски высмеивались. Потом-то «правда восторжествовала». Но стоит помнить, что эпоха непризнания означала для импрессионистов из небогатых семей (Ренуара, Моне, Дега, Писарро и нескольких их друзей) двадцать лет нищеты. Картины «отвергнутых» долго не покупались, и в итоге приобретались за такие гроши, которых могло не хватить и на покупку новых красок. Говоря о творцах и их невзгодах, мы часто забываем о такой составляющей жизни небогатого мужчины, как необходимость кормить семью...

И вот тут поражаешься уверенности импрессионистов и, прежде всего, Ренуара в истинности своего взгляда. Представьте себе, в возрасте от 20 до 40 лет вы владеете умением рисовать, как того требует господствующий вкус бомонда, богатых покупателей. Могли бы так поступать — и жить, по крайней мере, в достатке. Но вы верите, что господствующий вкус — ложный, искусственный, лицемерный; вы рисуете иное и иначе. Однако для большинства окружающих — и, главное, для потенциальных покупателей — вы сумасшедший, а ваши работы — мазня. В итоге вы в финансовом смысле едва сводите концы с концами. И это не месяц, не год, это так прожить всю молодость, зрелость, находясь в одном шаге от достатка и не соблазнившись им. И при этом, борясь с унынием и сомнениями, работать, работать, гнуть свою линию, писать сотни и тысячи картин, трудясь на двух-трёх чудом нашедшихся почитателей, которые платят весьма посредственно.

Кто из нас может столько времени сохранить эту внутреннюю честность, цельность? У кого хватит воли и упорства не сделать хотя бы одного маленького отступленьица от своей творческой правды — ради куска хлеба, ради взгляда близкого человека, благодарного за ту или иную житейскую радость-покупку? Ренуар и его друзья не отступили. И победили.

Победа

Впрочем, Ренуар к 50 годам обрёл достаток и славу крупнейшего европейского живописца своей эпохи не вместе со всем импрессионизмом. А раньше такого признания и даже вопреки ему. Сам художник перерос узкие рамки течения и начал внедрять в свою живопись другие техники, также на то время не очень признанные, старинные и строгие. Например, гармоничность фресок Рафаэля, а то и чистые цвета и контуры доренессансного «утра» европейской живописи (сам художник утверждал: «Я не придумал ничего нового, это какое-то продолжение искусства ХІІІ века»). И вот когда Ренуар начал свободно и разнообразно выражать на холстах своё восхищение миром — тогда перед ним склонились и официальный французский Салон, и великие музеи. И стремительно богатеющие американцы обратили полновесное внимание на парижанина.

Но одновременно с успехом и деньгами на Августа Ренуара свалилось новое испытание: нервный тик, паралич кисти руки, подагра, ревматизм, букет других тяжёлых болезней. А он их взял — и практически не заметил. Подумаешь, трясущееся лицо, сильнейшая боль при сидении, кости, буквально прорывающие кожу — разве это может помешать воплощать в красках полноту жизни?

Его ежедневно сажали в кресло, вкладывали кисти в негнущиеся пальцы — и как много радостных, по-прежнему лучезарных картин создал за тридцать лет немощи истощённый мэтр с лицом сельского старичка! Огромное наследие Ренуара распределяется по годам его жизни равномерно: и в молодости, и в старости он трудился с одинаковой немалой интенсивностью. Кажется, что болезнь и старость только утвердили в художнике его ласковый взгляд на красоту жизни, дали лишний оттеняющий контраст. Он ещё и шутил над своими немощами: «Вот видите, чтобы писать картины, совсем не нужно рук! Руки — это ерунда!»

...Во время Первой мировой войны были опасно ранены двое сыновей художника; его жена от перенесённых в связи с этим волнений скончалась. «Глазами, полными слёз, глядел Ренуар на свою подругу, с которой прожил тридцать два года. Внезапно он наклонился, поцеловал умершую, затем, выпрямившись, прошептал: „Пошли!“ — и попросил отвезти его в мастерскую. На мольберте была заготовка — недописанный букет роз. Художник плакал, его худые плечи вздрагивали от рыданий. Но он взял кисть и снова начал писать, мазками накладывая на холст краски, даруя жизнь этим розам. Цветы эти были его скромной и великой победой».

Солнце

Каждая из четырёх тысяч его картин была скромной и великой победой. Победой света и цвета, разлитого в мире, над всем чёрным и мрачным, над бесцветным и никаким. По собственным словам парижского мэтра, «ощущение Бога сквозь мир — самый плодотворный источник творческих сил живописца. Именно оно придаёт творениям благородство и чистоту, которыми мы так восхищаемся».

Смыслом всего творческого пути Ренуара был «поиск солнца» в обыденном и современном. Там, где фотограф или живописец-академист увидел бы вытоптанную земляную площадку возле сельского кафе, там Ренуар бросает сиреневые блики и превращает землю в уютные облака. Дешёвые платья в солнечных светотенях становятся на его картинах лучезарными одеяниями. Скромное застолье за городом, и вообще загородный приречный отдых — одна из любимых ренуаровских тем, простенькую суть которой он возвышает до эпической, симфонической высоты.

Просто дети, просто женщины, просто цветы — Ренуар берёт статику, спокойную жизнь. Но он ей придаёт невероятно мощный поток радости и жизненной полноты. Его модели, его объекты даже не пропитаны солнцем, они сами — солнца, освещающие и животворящие свой фон. Живопись Ренуара строится на светотенях и излучениях человеческой души, выхваченной из обыденности в секунду счастья.

Ведь о счастье, наверное, мечтал в детстве, а то и в юности каждый человек на земле. Потом, со временем, приходит понимание, что «счастье» как личная всеудовлетворённость — вещь банальная и пошлая. Взрослея, мы осознаём, что «страдания нам нужны не меньше радостей»; что «радости в жизни тем и замечательны, что бывает и их отсутствие»; и что «пока несчастен хотя бы один человек, счастливым быть нехорошо». Но только при всей этой взрослой философии есть цельные души, которые, видя в мире любое проявление мудрости и таланта Творца и Изряднохудожника, хотя бы мгновение радуются всей душой. Хотя бы на мгновение забывают обо всех страданиях, об испорченности, об извечной борьбе, которая есть задание нашей жизни, — и из самых глубин сердца исторгают славословие Солнцу Жизни.

Вот такие (и только такие) лучезарные впечатления от людей и мира умел ощутить Ренуар. И нам подарил примеры такого умения, такого доброго воззрения на мир, такого лелеяния простой радости. Этот художник всю жизнь искал внетелесный свет там, где другим видна только суетная ежедневная телесность мира. Находя и воплощая в красках отблеск этого неожиданного света, обнаружившегося в самой повседневной жизни, он вызывает нашу симпатию.

...Чтобы ухаживать за садом престарелого Ренуара, был нанят садовник. В первые минуты работы он предложил художнику выполоть под вековыми оливковыми деревьями сорняк. Дряхлый старик, которого везли в инвалидном кресле, эта «развалина человеческого тела», как называли его за глаза, удивлённо поднял глаза. «Что такое сорняк?» — с улыбкой спросил Ренуар...

Ранее опубликовано: № 3 (33) Дата публикации на сайте: 19 Август 2008

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Комментарии

Результаты с 1 по 2 из 2
10:05 26.08.2008 | Евгения
"Взрослея, мы осознаём, что «страдания нам нужны не меньше радостей»; что «радости в жизни тем и замечательны, что бывает и их отсутствие»; и что «пока несчастен хотя бы один человек, счастливым быть нехорошо». "
Кошмар просто какой-то.

А вся статья - отличная. Спасибо!
23:56 20.08.2008 | катя
Очень интересно и поучительно. Спасибо.

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: