Отрок.ua

This page can found at: https://otrok-ua.ru/sections/art/show/zachem_zhit.html

Зачем жить

Сейчас этот человек — православный священник. Очередь на исповедь к нему тянется до выхода из храма. На пламенную его любовь и неравнодушие прихожане отвечают ему такой же горячей любовью.

Но когда-то в юности было совсем не так. Тупик, безысходность, бессмыслица. Из жизни хотелось просто уйти. Но цепь необычных обстоятельств заставила его передумать и изменить свои намерения...

Раз за разом упираюсь в пустоту

Папа мой был грузино-грек, мама — украинка. Они всё время что-то выясняли, что-то делили. У папы был свой взгляд на брак, у мамы — кардинально противоположный. Они не могли сойтись ни на чём.

Папа толком не знал русский язык (до конца жизни так его и не выучил), но постоянно писал какие-то трактаты, читал их мне, поучал. В мои четыре года пытался прочесть мне Френсиса Бекона и возмущался, что я не хочу слушать. В общем, загадочный человек. Работал водителем, сторожем, музыкантом — да кем он только не был.

Постоянные ссоры, конфликты... Ни слова о Боге в нашем доме не произносилось — с тех самых пор, наверное, как в детстве меня покрестили. Никакой перспективы, никаких надежд, чаяний — ничего! Такая «прекрасная» жизнь, один сплошной бесконечный тупик на фоне безденежья, коммунальной квартиры, в которой за стеной с одной стороны жила проститутка, с другой — алкоголики, — всё это наводило на меня уныние и тоску.

Я искал хоть какую-то истину, пытался уловить признаки другого, высшего смысла жизни. Увлекался то гаданиями, то гороскопами, но снова и снова понимал: дойдя до какого-то предела, опять упираюсь в пустоту.

Однажды зашёл в храм. Я тогда совершенно был не готов к восприятию религии, если бы кто-то начал мне что-то объяснять, никого бы и слушать не стал. Хотел своим умом дойти до всего. И вдруг у мощей великомученицы Варвары во Владимирском соборе (мы в Киеве жили там неподалёку) случилось со мной что-то удивительное. Будто в меня закачали огромный файл. Причём этот файл постепенно стал открываться и открывается до сих пор.

Да, я хотел «уйти» из этого мира, но в то же время понимал, что страшусь этого — боюсь самоубийства. А тут вдруг понял, что если выйду из тела, то попаду совершенно в другую реальность, где моё бытие будет продолжаться, и раньше времени туда соваться не надо. То есть я вдруг узнал, что Бог есть, что существует иной мир, и не надо заканчивать жизнь самоубийством, а нужно что-то делать здесь, на земле.

Было ли это прикосновением Божией благодати к моей душе? Мне кажется, да — другого объяснения не нахожу. На тот момент, в 15 лет, я оказался просто в жутком состоянии: полный психологический тупик, да ещё на фоне вялотекущей депрессии. Не было рядом ни одного взрослого, который мог бы хоть что-то объяснить — все окружающие сами нуждались в помощи.

Господь увидел всё это и послал мне великомученицу Варвару. Как мы знаем, она защищает от внезапной смерти, ей молятся, чтобы не умереть без Причастия — потому она и на иконах изображается всегда с Чашей. Великая святая, я и вся моя семья её очень любим. И когда Господь послал нам дочку (тоже чудесным образом), имя для неё уже было приготовлено...

Мама хотела как лучше

Так я стал заходить в церковь. Интересно, что молился я и до этого. Правда, как-то странно — не кому-то конкретно, а просто отправлял в небо запрос, высказывал свои пожелания, хотел, чтобы что-то в моей жизни изменилось, но не мог понять механизм — как это сделать. Поэтому, видимо, Господь знал, что Его ждут.

Но тут вдруг стали происходить буквально чудеса. Моя любимая мама решила, что поскольку семья у нас бедная, и деньги зарабатывать кому-то надо, то, конечно, это должен быть я. Поэтому, хотя я хорошо учился — по всем предметам были пятёрки (кроме физкультуры) — она совершенно без спроса, без моего согласия, взяла и отвезла мои документы в ПТУ. На тот момент «профессионально-техническое училище» — это был позор. Считалось, что все учащиеся ПТУ — законченные двоечники, просто запредельно несчастные люди.

ПТУ, правда, было непростое, по специальности я должен был стать «чеканщиком художественных и ювелирных изделий». Звучит прекрасно, и мама в своих мечтах уже буквально видела, как я работаю с серебром и с золотом...

Поступил я с лёгкостью и с первого же дня оказался за одной партой с человеком, с которым в дальнейшем сидел за одной партой уже в духовной семинарии и академии. Удивительно, но именно в ПТУ началось для меня активное воцерковление. Однажды мой друг принёс молитвослов на церковнославянском языке, и мы на уроках сидели с ним и эти молитвы «расшифровывали», переписывали. Потом молились этими молитвами, учились всему сами, с нуля.

А на практику попали в реставрационную мастерскую в Киево-Печерскую лавру. Монастырь тогда ещё был закрыт, но мы тайно пробирались в храм и ощущали себя как в кино про шпионов.

Вот так, действиями мамы, Господь привёл меня к Себе. Хотя кто бы мог подумать, что всё так выйдет.

Три раза я отрекался от Христа

После ПТУ меня забрали в армию. Перед отъездом на место службы я впервые причастился.

К армии я оказался абсолютно не готов. Помню, стою, передо мной — заснеженный плац, который мне одному нужно убрать за пять минут. Понимаю, что не успею, а значит, будут репрессивные меры, в ужасе молюсь и взываю мысленно: «Господи, когда же это кончится?». И слышу внутренний голос: «Через два года».

В армии я ровно три раза отрекался от Христа... Накануне службы спросил у священника: говорить ли мне, что я верующий, или нет? Батюшка сказал: ни в коем случае. И мама просила не рассказывать никому, потому что она тогда работала в редакции журнала, а там за этим строго следили: верующий был уже идеологически «неблагонадёжен».

Поэтому когда первый раз на призывном пункте спросили о моём вероисповедании, я сказал, что неверующий. Второй раз поинтересовались в части, а третий... Свой нательный крестик я постоянно прятал. Когда были осмотры, держал его во рту — выхода другого не было. И так довольно долго скрывался. Но когда сменилось начальство, прежний мой командир сказал новому, что я ношу крестик. А тот как с ножом к горлу ко мне приступил: отвечай прямо, верующий ты или нет? Я начал было придумывать какие-то отговорки, а он видит, что я вру, и требует: чётко говори, иначе поломаю крестик. Я смалодушничал, потому что мне маму было жалко, и сказал: «Нет». И командир поломал крестик у меня на глазах. А с этим крестиком меня крестили. Обломки его я долго потом хранил...

Вот так три раза и отрёкся. Когда рассказал потом это всё священнику, он заметил: «Как в Евангелии Петру, придётся тебе отрабатывать».

Когда пришёл со службы, Господь тут же меня и призвал. Мой друг уже пономарил в храме и позвал помогать в алтаре. Так я попал в церковный мир, где всё было для меня волшебно, непонятно, загадочно.

Но, опять-таки, я не был готов смириться с мыслью, что стану священником. А мой друг только об этом и мечтал. И когда он решил идти в семинарию, то уговорил поступать с ним. Мы пошли брать благословение у митрополита Киевского ехать в Петербург, а нам и сообщают: ребята, здесь, в Киеве, открывается семинария, пойдите туда. Так и получилось, что в семинарии мы с другом попали в первый набор и снова оказались за одной партой...

Вопросы к Богу

Спустя несколько лет из Киева я уехал. В огромный северный и суетный город. И опять вопросы к Богу: зачем я здесь оказался? Холод такой — и не только в погодных условиях, но, на фоне внешнего благополучия, — в отношениях между людьми.

Вновь и вновь об этом говорю, а меня останавливают: «Да что вы, батюшка, всё про любовь да про любовь!..» Некогда людям думать о любви, все подвигами заняты. А я всё-таки уверен, что никакой подвиг без любви невозможен. Да, преподобный Иоанн Лествичник говорил, что любовь — последняя ступень лествицы, но он писал о совершенной любви. А между людьми любовь должна быть всегда, просто в своё совершенство она, может быть, приходит не сразу. Но это — самый главный критерий.

Преподобные Нил Сорский и Иосиф Волоцкий спорили, что важнее, — молитва или послушание? Да любовь важнее! Если нет любви, всё теряет смысл. Поражает, что люди не слушают, не читают Евангелие, посланий апостольских. Сейчас у нас на воскресной школе решил прихожанам почитать послания — не вдаваясь в глубокие толкования, по какому поводу писал апостол Павел, где в тот момент находился. Безусловно, это важно, но главнее — сам текст. И оказалось, что люди совершенно его не знают. А ведь там всё написано, ничего выдумывать не надо, даже толкований никаких — просто бери, открывай, читай и старайся воплотить в своей жизни.

Ранее опубликовано: № 2 (89) Дата публикации на сайте: 09 January 2019