Подписаться на рассылку новых статей

С 2009 года журнал издается при поддержке Международного благотворительного фонда в честь Покрова Пресвятой Богородицы


Журнал «Отрок» приглашает авторов для сотрудничества! Пишите нам на адрес: otrok@iona.kiev.ua

Рекомендуем посетить

Свято-Троицкий Ионинский монастырь Молодость не равнодушна Покров Страничка православной матери Журнал Фамилия Ольшанский женский монастырь

Наши друзья

Имена из небесной книги

Часто приходится слышать, что сейчас «трудно спасаться» — то есть оставаться христианином, живя в современном мире. Тяжёлое время, соблазны на каждом шагу... Так и хочется задать встречный вопрос: да неужели? А если подумать о временах до пришествия в мир Христа? Как тогда люди спасались, и были ли у них вообще для этого условия и возможности? Легко ли приходилось первым христианам, или нашим предкам под бременем татаро-монгольского ига, или православным жителям Украины в составе Речи Посполитой? Не говоря уже о совсем недавних событиях — Октябрьской революции и последовавших за ней долгих десятилетиях террора и борьбы с Церковью.

Я не буду забегать далеко и расскажу о тех людях, которые жили на моей родной земле, и память о ком дорога мне не меньше, чем о моих собственных предках.

Город, в котором я родилась, Кропивницкий, до революции назывался Елисаветградом, а после — Зиновьевском, Кировым, Кировоградом, не избежал в своё время революционных потрясений. Новая советская власть уверенно стремилась проникнуть во все стороны его жизни, в том числе в религиозную, а на жителей навалились такие испытания, каких раньше и представить было нельзя. Идеи обновления Церкви, так или иначе витавшие в обществе, приобрели небывалые масштабы. Ими и воспользовались большевики, дабы подчинить своему влиянию как можно большее количество людей.

В 1923 году власть инициировала в Церкви обновленческое движение, предполагавшее введение женатого епископата, упразднение монашества и многое другое. Немало представителей духовенства из страха или по идейным соображениям уклонились в раскол. А тех, кто оставался в Церкви, продолжая считать своим законным предстоятелем патриарха Тихона, презрительно называли «тихоновцами» и преследовали настолько рьяно, что поставили их буквально на грань выживания. И это было только начало...

Среди священнослужителей Елисаветграда, Александрии и прилегавших к ним округов прежде всего хочется вспомнить человека, который принял на себя один из самых жестоких ударов послереволюционного времени. Это епископ Елисаветградский Павел (Колосов). Он был возведён в сан уже в достаточно пожилом возрасте после смерти супруги и принятия монашества.

Шёл 1921 год, страшный голод в самом разгаре. Как раз стартовала кампания по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих в Елисаветграде и округах. Владыка, безусловно, понимал, что забота о голодающих была лишь прикрытием для власти, желающей сломить Церковь. На престарелого архипастыря оказывали сильнейшее давление, заставляли выступать в печати с призывами сдавать ценности, а затем привлекли в качестве свидетеля по так называемому «Делу 32 х», по которому один священник и несколько мирян весной 1922 года были осуждены за препятствование передаче ценностей из кафедрального Успенского собора. Сколько грязи и клеветы вылилось на владыку Павла со страниц местной газеты «Красный путь», пока длился процесс, и вообразить себе сложно. Он мужественно держался, имея поддержку в одном только Боге, но после всего пережитого его здоровье сильно пошатнулось, и он вынужден был уйти на покой.

На Елисаветградскую кафедру назначили молодого епископа Онуфрия (Гагалюка), будущего священномученика. Обновленчество в самом разгаре, многие священники уклонились в насаждаемый властью раскол, но всё же оставалась в городе группа духовенства, которая твёрдо держалась канонической Церкви, подчиняясь её законному главе патриарху Тихону и правящему архиерею епископу Онуфрию. Последний обратился в окружной исполком с просьбой зарегистрировать духовное правление с назначенным им составом священников.

Владыка успел отслужить лишь одну литургию: через неделю после назначения на кафедру его арестовали. И тогда, на время ареста архиерея, духовное окормление паствы вновь взял на себя епископ Павел. Немощный телом, но сильный духом, он встал во главе борьбы с обновленчеством, не желая идти на компромисс с властями и со своей совестью. Однако в скором времени, окончательно лишённый телесных сил, владыка скончался в доме своей дочери в Херсоне и похоронен там же около Никольского собора.

Ещё одним из тех, кто твёрдо стоял в вере и для кого на первом месте оставались Христос и Его Церковь, был протоиерей Николай Виноградов, настоятель Петропавловского храма (впоследствии уничтоженного). Очень авторитетный священник, с мнением которого считались многие, а к духовному руководству прибегали не только прихожане, но и священники. Отец Николай активно выступал против обновленчества и в числе других священников — о. Платона Купчевского, о. Григория Селецкого, о. Симеона Ковалёва, о. Василия Соколова, о. Михаила Иващенко — отказался подчиниться так называемой «живой церкви» и выполнять распоряжения «митрополита» Евдокима. Секретарь последнего в Елисаветграде Трофим Михайлов постоянно строчил кляузы в губисполком на отца Николая и других вышеназванных священнослужителей.

По благословению патриарха Тихона, несмотря на явно неблагоприятную обстановку, отец Николай занимался сбором документов для канонизации елисаветградского подвижника старца Даниила. Именно за это был обвинён в «спекуляции религиозным невежеством народных масс» и довести дело до конца не успел: после ареста собранные им документы были утеряны.

15 января 1931 года отца Николая Виноградова в числе других священников арестовали и поместили в тюрьму г. Кирово (так тогда уже назывался Елисаветград). Батюшка был в пожилом возрасте, имел множество проблем со здоровьем и из тюрьмы уже не вышел. В декабре 1931 года, когда остальные получили по три года ссылок, он скончался — замученный, униженный, но не сломленный. Одновременно с ним в той же тюрьме умер и протоиерей Платон Купчевский, с которым они были очень дружны. Тела обоих исповедников с разницей в несколько дней верующие выкупили и похоронили на Кущевском кладбище.

Об отце Платоне тоже следует сказать несколько слов. Это был выдающийся миссионер, вернувший в православие не одну сотню душ, уклонившихся в баптистское учение. Свой талант проповедника он реализовывал и в смутное послереволюционное время: один Бог знает, скольких он вернул из обновленчества, а скольким не дал туда уклониться. Совсем недавно, 15 июня 2018 года, останки обоих исповедников были обретены и перенесены со старого Кущевского кладбища в Вознесенский собор Елисаветинского монастыря г. Кропивницкий.

Твёрдостью в вере и верностью Православной Церкви отличался ещё один елисаветградский священник — протоиерей Симеон Ковалёв. В ответ на кляузы вышеупомянутого обновленца Михайлова, передававшего ему и другим священникам запрещение от «митрополита» Евдокима, он написал на имя помощника губернского прокурора пространное заявление, в котором изложил причины отказа подчиниться обновленцам, подчеркнул неправомерность действий Евдокима и свою твёрдость в исповедании канонического православия. При этом он уверенно оперировал знанием законов советского государства в отношении Церкви (впрочем, как раз именно в отношении Церкви эти законы почему то переставали работать).

В частности, о. Симеон писал: «...Протоиерей Трофим Михайлов предъявил мне телеграмму Одесского митрополита Евдокима, по которой я и другие православные священники г. Елисаветграда лишаются приходов и запрещаются в богослужении, и потребовал от меня, чтобы я подписал анкету и подчинился церковной организации „Живая Церковь“, грозя в противном случае лишить меня прихода, запретить в богослужении и выслать за пределы губернии. На это требование я ответил, что не состою членом организации „Живая Церковь“, а потому ни митрополиту Евдокиму, ни В. Ц. С., как отколовшимся от Православной Церкви, не подчиняюсь, и их требования имеют для меня так же мало значения, как требования, например, католического епископа или еврейского раввина. Я же подчиняюсь в церковном отношении епископу Елисаветградскому Онуфрию и митрополиту Киевскому и всея Украины Михаилу.

Что же касается угрозы высылки меня из пределов губернии, то я считаю это пустой угрозой. Законы Соввласти гласят, что Соввласть не вмешивается во внутренние дела Церкви, а последнее разъяснение Н. К. Ю., отпечатанное в последних „Известиях В. Ц. И. К.“ от 1 июля за № 145, подтверждает, что ни одна религиозная организация не имеет права вмешиваться в деятельность какой либо другой религиозной организации против её воли. Запрещается всем государственным установлениям путём административного вмешательства поддерживать какой либо культ в ущерб другим культам».

Отца Симеона не стали высылать за пределы губернии, но с этого времени ему пришлось «кочевать» по городским приходам, пока он не оказался в Петропавловском храме — впоследствии единственном, где духовенство придерживалось «тихоновского» течения. Туда его принял настоятель отец Николай Виноградов.

Арестован вместе с другими священниками 15 января 1931 года и вместе со всеми получил три года ссылки. Срок свой отбыл, а уже в 1938 году его снова арестовали по обвинению всё в той же пресловутой «контрреволюционной агитации». Однако на этот раз приговор был безжалостным: высшая мера наказания — расстрел.

Примечательна и личность протоиерея Никиты Ольшанского, которого не смогли поколебать в вере никакие смутные вихри. Священником он стал незадолго до революции, уже имея за плечами педагогический опыт. Впервые оказался под следствием в 1927 году, когда был настоятелем храма в селе Бурдзинковка Долинского района. Ему вменяли «классику жанра» — «контрреволюционную агитацию», но, как ни копались в его деятельности, ничего доказать не смогли, потому отпустили. При этом отцу Никите с супругой и детьми пришлось оставить построенный своими руками и обжитый дом и сменить несколько приходов, располагавшихся недалеко от Александрии.

В начале января 1931 года батюшку арестовали. Будучи на тот момент ещё в достаточно молодом возрасте (45 лет), он болел ревматизмом, и пребывание в камере без возможности движения причиняло ему невероятные страдания. Однако ни тяжёлые условия, ни изнурительные допросы его не сломили, и в показаниях батюшка собственноручно отмечал, что в своей судьбе видит действие Промысла Божия, а его единственный ориентир — Христос и святое Евангелие.

Отец Никита провёл в лагерях пять лет. Во время Великой Отечественной войны, будучи снова на служении в Бурдзинковке, спас жизни многих советских военнопленных, оставленных умирать на дороге немецким конвоем. Прожил долгую жизнь, служил на многих приходах и скончался в 1972 году в Александрии. Старожилы сохранили о нём добрую память как о ревностном и добром пастыре.

Хочется вспомнить и ещё одного человека — простую верующую женщину, уроженку и жительницу Александрии Харитину Куликову. Родом из благочестивой семьи городских рабочих, она с детства ходила в храм, очень любила богослужение и молитву. Служила певчей при Покровском соборе, была активным членом церковного совета, трудилась в артели «Червоная вышиванка». В 1936 году вместе с другими верующими пыталась защитить храм от закрытия, и после того, как все старания оказались безуспешными, богослужения стали совершаться у Харитины на дому.

В 1938 году арестована вместе со священником Антонием Котовичем, вина их заключалась лишь в том, что они пытались не допустить закрытия храма. Батюшку расстреляли, а Харитину выслали на лесоразработки в Коми АССР. В 1947 году вернулась в Александрию, где ей удалось устроиться в больницу уборщицей. Но в 1950 году женщину снова арестовали и дали новый срок с совершенно бессмысленной формулировкой — «за первую судимость». После 11 месяцев кировоградской тюрьмы её отправили в Казахстан в ссылку. Через год после смерти Сталина была освобождена и смогла вернуться домой.

Храм в Александрии так и стоял закрытым, но любовь к богослужению у Харитины была настолько огромной, что она брала у людей сохранившиеся книги, переписывала службы и вычитывала их у себя дома. До сих пор сохранились эти тетради, в которых её рукой каллиграфическим почерком записаны тексты служб и акафистов. Харитина неукоснительно исполняла весь круг богослужений, читала акафисты Пресвятой Богородице и святым. От постоянного напряжения зрение её ухудшилось, она перенесла операцию на глазах, но спустя некоторое время всё же полностью ослепла. Скончалась в 2000 году в возрасте 95 лет и похоронена на Партизанском кладбище Александрии.

Можно вспоминать ещё очень многих: как священников, так и мирян, не утративших в сложное время гонений на Церковь своей христианской, да и просто человеческой, совести. Если бы все эти люди подстраивались под существующие условия, шли на поводу у властей, забывая об ответе за свою жизнь перед Богом, возможно, сейчас мы о них ничего бы не знали — их имена были бы просто стёрты из Небесной Книги. Но им хватило мужества не соблазниться сиюминутными выгодами, не склонить головы перед временными благами, и теперь их подвиг может послужить примером нам, живущим в сложное по своему время, чтобы, по слову апостола Павла, мы могли, взирая на кончину их жизни, подражать вере их (Евр. 13, 7).

Ранее опубликовано: № 6 (93) Дата публикации на сайте: 16 March 2020

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: