Подписаться на рассылку новых статей

С 2009 года журнал издается при поддержке Международного благотворительного фонда в честь Покрова Пресвятой Богородицы


Журнал «Отрок» приглашает авторов для сотрудничества! Пишите нам на адрес: otrok@iona.kiev.ua

Рекомендуем посетить

Свято-Троицкий Ионинский монастырь Молодость не равнодушна Покров Страничка православной матери Журнал Фамилия Ольшанский женский монастырь

Наши друзья

Медленноязычный Моисей и светоносные дети

Ирмосы канона Пятидесятницы: скрытые послания и зашифрованные смыслы

На праздник Пятидесятницы (который у нас чаще называют днём Святой Троицы) в состав утрени входят два канона — две поэмы, написанные друзьями и соратниками: преподобными Космой Маюмским и Иоанном Дамаскиным.

Канон — самый синтетический, самый сложный богослужебный жанр. Каждая из его восьми частей (песней) должна иметь отношение к одной из библейских тем, раз и навсегда заданных, а все стихи (тропари) в каждой песне должны быть составлены одним и тем же размером стихосложения, также заданным. Поэтому написание канонов требовало особого мастерства от авторов, которые, тем не менее, умудрялись даже оставлять между строк автографы и скрытые послания.

Начальные тропари — ирмосы — канонов поются хором, а прочие читаются чтецами попеременно. Но это сейчас канон стал рядовой неотъемлемой частью любой, даже самой будничной утрени, а изначально то была торжествующая, праздничная ода, которую предлагалось не читать, а петь двум равномощным хорам попеременно — примерно так, как сейчас исполняют канон Пасхи.

Притом книга, содержащая каноны, могла быть единственной на весь храм и находиться в руках канонарха (в силу того, что книги в древности вообще считались изделием очень дорогим и ценным, да и многие певцы оказывались неграмотными). Поэтому вначале канонарх объявлял глас следующего песнопения (по гласу певцы уже знали, на какую мелодию ориентироваться), а затем начинал возглашать текст по строчкам, и хор по памяти за ним повторял.

При таком исполнении стихотворная, ритмизированная форма канона играла особую роль: помогала петь тропари, а уже упомянутые ирмосы служили образцами, задавали ритм и стихотворный размер. Кстати, они были и остаются текстами «повторного использования». Ирмосы (большая их часть) постепенно собрались в книгу «Ирмологий», и при составлении канона автор может не придумывать свои ирмосы, а подобрать подходящие из существующих.

В настоящее время каноны всегда читаются (кроме пасхального), а описанным выше праздничным образом, с канонархом, в монастырях исполняются только стихиры. С одним отличием: перед хористами лежат распечатанные тексты, и роль канонарха стала почти декоративной.

Славянский перевод попытался сохранить смысл оригинальных текстов, но утратил всякую их форму, и нашим певцам она не помогает при пении, а часто и мешает из за неочевидного порядка слов в предложениях. Хорошо бы вернуться к использованию ритмизированной прозы в богослужебных текстах — именно она дала бы тот «высокий штиль», который сейчас достигается лишь церковнославянским языком.

И подобные попытки были и есть. Например, второй канон в службе Боголюбской иконе Божией Матери (18 июня/1 июля) начинается так:

«Сло`во рабу` Твоему` пода`ждь, Госпоже Пресвятая,

Сло`во бо сни`де на Тя, я`коже свы`ше роса`,

грешную душу мою` очисти, Цари`це Блага`я,

яко да, ра`дуяся, сла`влю Твоя` чудеса`».

Ещё лучший пример — один из акафистов Божией Матери в честь Её иконы «Отрада и Утешение», в котором привычные нашему уху рифмы не так надоедливы: «Ангелов ли`цы дивя`тся, образ афонский Твой зря`ще, на не`мже, Пречи`стая Дево и Ма`ти, от уст нетле`нных рукою десно`ю десни`цу Младенца отво`диши кро`тко. Что сие` есть зна`мение о`браза? Мы же рече`м, пою`ще такова`я:

Радуйся, Дево, Всевышняго Мати;

Радуйся, дивный раю` благодати.

Радуйся, наша отрадо небесная;

Радуйся, людем надеждо известная».

Второй канон Пятидесятницы многие регенты, певчие, да и чтецы помнят и выделяют особо: там обилие сложных дву- и трёхкоренных слов, которые часто расположены в противоестественном порядке и их практически не получается разбить на короткие попевки не только по смыслу, но и грамматически, вследствие чего текст становится трудным для исполнения и тем более для понимания.

Например: «Боже`ственным покрове`н медленоязы`чный мра`ком, извити`йствова богопи`санный закон...» (ирмос 1 песни). «Медленноязы`чным» здесь назван Моисей — о нём слушатель должен был догадаться сам. Моисей был «покрове`н» «Боже`ственным» «мраком», из глубины которого он и сформулировал — «извити`йствовал» — Закон, то есть Ветхий Завет, который, на самом деле был «богопи`санный», а Моисей только записал открытое ему Самим Богом.

Здесь перед слушателями открывается простор для догматических созерцаний на тему Божественного мрака и Божественного света (см. в учебнике В.Н. Лосского). А для того чтобы понять текст, нужно переставить в нём почти все слова.

Или вот: «Реши`тельное очищение грехов, огнедухнове`нную приимите Духа ро`су, о чада светообра`зная церко`вная: ныне от Сиона бо изы`де закон, языкоогнеобра`зная Духа благодать» (ирмос 5 песни). Здесь порядок слов более естественный, для лучшего понимания можно было бы лишь перенести в начало обращение к нам: «О светоносные дети Церкви!».

Зато следует целый парад сложных синонимических образов, в которых раскрывается, че`м является для нас принятие Духа Святого: освободительным («решительное») очищением от грехов; росой, сходящей огненным ветром; новым законом, приходящим с горы Сион; благодатью, подающейся в виде языков огня. За каждым сравнением и эпитетом стоит библейская «подоплёка» в виде цитат из Ветхого и Нового Заветов, отлично известных древним слушателям канона. И завораживает магия составных слов: «огнедухнове`нная», «светообра`зная», «языкоогнеобра`зная».

Сложность восприятия связана с тем, что наш славянский перевод — это, скорее, подстрочник с греческого текста, максимально приближённый к оригиналу по смыслу. Оригинал был блестящим: чёткая ритмическая проза, красивые, смелые, легко узнаваемые образы, мелодика, помогающая пережить колоссальную смысловую насыщенность, элегантная поэтическая форма, за которую приходится платить непрямым порядком слов — как в любой поэзии.

Увы, при изложении на другом языке все достоинства формы оригинала превращаются в сложности восприятия перевода: слова сложные, Библию мы подзабыли, на церковнославянском не говорим, поэтому четверть слов не слышим, половину не понимаем, ритма уже нет, поётся всё слишком быстро. Современный слушатель при всём желании просто не успевает вникнуть в текст хоть немножко, и «месседж» великого Дамаскина оказывается нерасслышанным потомками. Но и то, что доходит, вызывает восхищение.

И как не сказать о знаменитых «ложных друзьях переводчика»! Возьмём третью хвалитную стихиру праздника Пятидесятницы и представим, что мы впервые стоим в храме и просто слышим текст: «Дух Святы`й Свет и Живо`т, и живы`й источник умный, Дух премудрости, Дух разума, благи`й, пра`вый, умный: облада`яй, очища`яй прегреше`ния: Бог и боготворя`й, Огнь и от Огня происходя`й: глаго`ляй, де`яй, разделя`яй дарова`ния, И`мже проро`цы вси, и боже`ственнии апостоли с мученики венча`шася, стра`нное слы`шание, стра`нное виде`ние, огнь разделя`яйся в подая`ние дарова`ний».

Свет и живот? Источник умный? Апостолы с мучениками венчались? Действительно, «стра`нное слы`шание»...

Как хорошо, что богослужебные тексты теперь доступны и на бумаге, и в интернете, и в оригинале, и в разных переводах! Хорошо, что издаются брошюрки с объяснением, и, конечно, есть смысл просматривать богослужебные тексты в переводе непосредственно перед службой или даже во время неё.

Строки возвышенные, но доступные и понятные, если разобраться с лексикой и немножко грамматикой. И не обращать внимания на пунктуацию — у неё сложная история.

 

«Живот» — жизнь. «Умный» — относящийся к тому, что постигается не органами чувств, не эмоциями, а той духовной частью человека, которая в святоотеческой антропологии названа умом и не равна ни «разуму», ни «уму» в современном смысле этого слова. «Облада`яй, происходя`й, глаго`ляй» — это всё причастия настоящего времени, отвечающие на вопрос «что делающий?»: обладающий, происходящий (ведущий своё происхождение), говорящий, а «разделя`яйся» — пассивный залог того же: разделяющийся. «Венчаться» — получать венец. «Имже пророцы вси и божественнии апостоли с мученики венчашася» — от Которого (речь о Святом Духе) увенчались все пророки и апостолы с мучениками.

Красиво, просто, полётно, поэтично, филигранно, глубоко, возвышенно — это всё о богослужении. Будем и дальше раскрывать эту красоту, пока пребывающую под спудом.

Ранее опубликовано: № 2-3 (95-96) Дата публикации на сайте: 02 June 2020

Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на  карточку Приватбанка 5457082237090555.

Код для блогов / сайтов
Разместить анонс

Добавить Ваш комментарий:

Ваш комментарий будет удален, если он содержит:

  1. Неуважительное отношение к авторам статей и комментариев.
  2. Высказывания не по теме, затронутой в статье. Суждения о личности автора публикации, выяснения отношений между комментаторами, а также любые иные формы перехода на личности.
  3. Выяснения отношений с модератором.
  4. Собственные или чьи-либо еще стихотворные или прозаические произведения, спам, флуд, рекламу и т.п.
*
*
*
Введите символы, изображенные на картинке * Загрузить другую картинку CAPTCHA image for SPAM prevention
 
Дорогие читатели Отрока! Сайт журнала крайне нуждается в вашей поддержке.
Желающим оказать помощь просьба перечислять средства на карточку Приватбанка 5457082237090555.
Отрок.ua в: