Отрок.ua

This page can found at: https://otrok-ua.ru/sections/art/show/ponjat_sut_veshchei.html

Понять суть вещей

Игумен Валериан (Головченко), Юлия Коминко

Этот разговор начался с обсуждения селфи и татуировок, а закончился описанием вечной жизни. Вернее, наших представлений о ней.

Культ тела говорит, кричит о голоде души. Потому так важно услышать, распознать, не пройти мимо и ответить на крик.

Дьявол опять поймал

— Отец Валериан, наверное, нет ничего плохого в том, что люди стремятся так или иначе украсить своё тело. Но тогда почему украшательство превращается в непременное желание выставить это напоказ? Те же татуировки. Человек не просто их делает, но и носит затем специальную одежду, чтобы они были видны. Откуда у нас такая тяга к выпендрёжу, о чём она говорит?

— Не согласен я. Это не тяга к выпендрёжу. А как иначе, какая альтернатива? Украшать себя для себя? Вы посмотрите, мы даже одеваемся красиво — чтобы демонстрировать это кому то, чтобы куда то прийти и красиво выглядеть, чтобы наш внешний вид оценили по достоинству.

И татуировки — это де-мон-стра-ци-я. Клановой принадлежности, жизненной позиции, своего социального или общественного статуса. А если человек наделал себе татуировок, чтобы они были у него исключительно под одеждой, то это повод обратиться к психиатру.

— Не перегибаем ли мы с демонстрированием себя? Вот и желание делать селфи официально признано психическим отклонением.

— Естественно. Но врачи поздно спохватились. Селфи — это духовное отклонение, которое повлекло сбой в психике. Началось в сердце и перешло в голову.

Если в том мире, до социальных сетей, люди больше общались и встречались вживую, чувствовали себя частичкой единого организма, им было важно личное общение, то сейчас личное общение заменено перепиской в тех же социальных сетях, где ты можешь выдавать себя за что угодно и за кого угодно. Я всегда повторяю, что «лучше быть, а не казаться». А в информационном пространстве присутствует именно желание казаться. И при определённом развитом навыке это можно делать с довольно таки большим успехом и с материальным профитом в том числе.

Да, люди самопиарятся. Но что лежит в основе этого самопиара? — Гордость внутренняя и тщеславие. Тщетная слава.

Мне мои оппоненты могут возразить: «Батюшка, вы монах, может, не вам об этом говорить?». Может быть. В идеале человек монашествующий должен стремиться совсем к другому. Прекрасно помню слова дохиарского Геронды Григория о том, что «идеальный монах неизвестен миру вообще» — ты живёшь в общении с Богом, а всё остальное не столь уж важно.

— Думаю, этот разговор не столько о внешнем поведении, сколько про то, что в сердце. Что происходит с сердцем человека, если он так зациклен на своей внешности?

— Человек чувствует одиночество. С одной стороны, его духовные чувства недоразвиты — он не умеет молиться, не умеет общаться с Богом, не чувствует Бога. Для него Бог — это исполнитель желаний, какая то неведомая сила, которая где то там есть, но разумом её постичь нельзя, а сердцем не получается. Радар сердца у такого человека обращён не ввысь, а в лучшем случае на окружающих. В худшем — лишь на самого себя. Он только себя видит в этом мире. Себя взращивает и себя показывает.

Когда появилась возможность при помощи смартфонов фотографироваться самостоятельно, возник тип снимков: «О, храм! Вот я на фоне храма». И если бы вдруг сейчас человек перенёсся на две тысячи лет назад и оказался в Иерусалиме у Голгофского Креста, то не исключено, что тут же бросился бы делать селфи: «Вот я на фоне Распятого Христа. Вон Он там, на заднем плане...». Ни осознания, ни переживания кульминационного события спасения у человека нет. И присутствовать у Креста для него — просто ещё одна возможность попиариться: «и я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало».

Да, это и психологическая проблема. Полезно иметь всякие устройства коммуникации. Только полезно быть их хозяином, а не слугой. А люди становятся зависимыми напрямую от социальных сетей, от мнения окружающих. Освободившись от привязки к телефону-автомату на улице, они стали привязаны намного больше. Дьявол опять поймал «просветлённое» человечество.

Ты тоже в Германии служил?

— А все эти безудержные селфи из спортзалов? Почему нельзя просто заниматься для поддержания физической формы, но непременно нужно фотографироваться до, во время, после тренировок и тут же выкладывать в сеть? Чего нам не хватает?

— Рекордов. Люди постоянно сравнивают себя с другими. Хотя, наверное, этого делать не стоит. Лучше всего — познать свои собственные и слабые, и сильные стороны. Вот у человека хорошо то то и то то получается, а у меня что то другое. Слава Богу, Бог дал! Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу (Пс. 113, 9). Всё.

А если есть желание похвалиться своими успехами, купи себе медальку шоколадную.

— Мы с вами говорим о том, что в сердце, и я только что поймала себя на мысли, что, оказывается, превозношусь и осуждаю. Да, есть те, кто делает селфи в спортзале, но я ведь не такая. И когда занимаюсь спортом...

— ...в сеть об этом ничего не выкладываю. Ай, какая молодец!

— Те же гордость и тщеславие!

— Конечно.

— Как бороться с ними?

— Держаться середины. Ещё в восьмом или девятом классе школы на уроках математики я впервые услышал выражение «необходимое и достаточное условие». То есть без этого нельзя, но этого достаточно.

С одной стороны, необходимо заботиться о своём теле — так, чтобы не превращаться в развалину или страхоопудало. Чтобы, допустим, женщина была женщиной, а не обрюзгшей тёткой. А с другой — свою женственность подчёркивать, но не выпячивать. И, опять таки, «не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу».

В человеке всё гармонично должно быть. И всему своё время. Я тоже когда то, будучи подростком, покрасил волосы зелёнкой в зелёный цвет. Вот да, удивил весь мир. Высветлил гидроперитом и покрасил. Потом налысо побрился — лысым быть тоже оказалось интересно. Молодому человеку это свойственно. Но если я, игумен Валериан, прослужив двадцать семь полных лет в священном сане, сейчас покрашу волосы в зелёный цвет, пусть даже на Троицу, будет удивительно.

Всё мне позволительно, но не всё полезно. Всё мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор. 6, 12), — апостол Павел говорит. Нельзя удивлять тем, что становится твоим хозяином. Самая большая проблема модификаций своего тела, как показывает практика и статистика, состоит в том, что человек, начавший себя так или иначе модифицировать, не может остановиться. Брутальные мужики делают себе татуировки. Некоторые, насколько я знаю, уже по пятому слою! Барышни накачивают губы — так что глядишь, ходят по городу с силиконовыми губами, как утки инкубаторские, все на одно лицо.

Я, кстати, тоже себя модифицирую. Вот, зубы вставил — теперь как щелкунчик. Однако это — необходимое и достаточное условие, потому что теперь я могу хотя бы жевать. Была, правда, мысль сделать вместо обычных зубов мелкие стальные или разноцветные — тоже неплохо смотрятся. Но достаточно и таких, более-менее человеческих. Издали выглядят вообще как «голливудская улыбка».

Во всём надо знать меру. Если делаешь татуировки, спроси себя: насколько этот несмываемый знак соответствует твоей личности? Насколько он для тебя важен? Это глубоко личное, даже интимное. Мне, конечно, редко приходится обнажать свою накожную живопись, но когда её видят, реакция всегда одинаковая — «О! Ты тоже в Германии служил?». Для меня это опознавательный знак. Знак принадлежности.

Но это и зависимость. Да, у меня есть татуировка, и есть желание набивать и дальше. Я этого не делаю, по понятным причинам, но желание остаётся. Мог бы, конечно, что то христианское набить — крест, например, на всю лысину. Но условие необходимого и достаточного будет нарушено.

Человек хочет, чтобы его заметили

— Зачем вообще их делать?

— Давным-давно, в незапамятные времена в результате активного образа жизни кому то в открытую рану попала сажа от костра. Остался несмываемый знак. Затем люди стали это делать умышленно. По разным причинам.

Библия прямо говорит о недопустимости для верующих во единого Бога нанесения на себя видимых знаков: Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен. Я Господь Бог ваш (Лев. 19, 28). Татуировками клеймили преступников, и преступники даже соревновались между собой, у кого больше клейм. Татуировки были символом клановости, кастовости, но всё же в средиземноморской культуре они всегда служили отличительным знаком «лихих людей». Ещё в совсем недавние времена, при Советском Союзе, татуировки встречались только у уголовников либо же у моряков — профессия суровая, им простительно. Даже в советской армии за нанесение на себя татуировок можно было на «губу» поехать, их набивали только старослужащие.

В индокитайском мире, там, где иероглифами думают, схожее отношение. Например, в современной Японии наличие какого либо изображения даже на недоступной глазу части тела может быть препятствием к тому, что человека возьмут на работу. В этой стране вообще запрещено демонстрировать татуировки в общественных местах. Если изображение маленькое, заклей лейкопластырем, если большое — прикрой одеждой. Потому что исторически в сознании японцев татуированный человек — неважно, мужчина или женщина, — принадлежит к криминальному миру. Как известно, боевики якудзы постепенно покрывали себя татуировками так, что оставались чистыми только ступни, ладони, шея и голова.

— Почему теперь это стало популярным?

— Теперь это часть культуры или, точнее сказать, бескультурья. Коммерциализированное общество больше не требует ответа за нанесение на себя каких либо символов. В лихие 1990 е если что то на тебе наколото, тебя в любой момент могли попросить за это ответить. Подтвердить, так сказать, свой статус. А сейчас тебе за твои деньги набьют всё что угодно.

Вопрос в том, насколько это тебе нужно, насколько это для тебя важно. Любая награда имеет ценность только когда она заслужена. Татуировку, хоть и с натяжкой, но можно назвать отличительным знаком, и человек, покрытый символами, значения которых не понимает, похож на юнца, увешанного настоящими боевыми орденами и медалями, купленными на антикварном базаре.

И раньше, и теперь наколки были символом бунтарства. Понятно, что молодости свойственны попытки любыми способами самоутвердиться, привлечь к себе внимание. Человек хочет, чтобы его заметили. Хочет выделиться из толпы, заявить о своём «я». Само по себе желание неплохое, если не перерастает в зависимость.

Но гораздо больше опасностей таит в себе зависимость не от набивания татуировок, а от смартфонов. Когда люди уткнулись носом в дорогой телефон и даже если не работают в этот момент в нём, то просто шарики с места на место переставляют.

— Что плохого, в чём опасность? Человек не привязывает к хвосту кошек консервные банки, никого не обижает. Наоборот, ведёт себя тихо, смотрит про выдр и постит забавные картинки.

— Я тоже консервные банки к хвостам кошек не привязываю.

Да, действительно, человечество изгадило эту планету. Она людей не устраивает, и они всеми способами пытаются уйти в другой, виртуальный мир, где светло, хорошо, всегда светит солнышко. Но жизнь даётся человеку один раз. Это наш урок понимания, что такое хорошо и что такое плохо. И если ты не поймёшь это здесь и не пройдёшь эту тестовую зону, туда тебя не возьмут, тебя не примут. Ты там не сможешь. Если мы здесь не научимся правде и доброте, там нам делать нечего.

— Как этому учиться? А главное, зачем? Что такого нас ждёт в вечности, что туда надо с таким рвением стремиться?

— Как учиться? «Стяжи дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя», — говорил преподобный Серафим Саровский. Старайся в этом мире быть не утешаемым, а утешающим. Живи так, чтобы окружающим без всякого с твоей стороны принуждения хотелось идти рядом с тобой, быть на тебя похожим. Разберись в себе. Знай свои сильные и слабые стороны, узнай их. Не отвергай опыт. Складывай его. Научись этот опыт правильно компилировать и обобщать.

Есть абсолютно замечательная сентенция и понять её очень и очень важно. У нас нет души — мы и есть душа! Просто у этой души есть тело. Аватар, компьютерный персонаж, который бегает в рисованном временном мире с миллиардами таких же, как он. Проходит свою жизнь, свою линию, свои квесты, решая свои задачи. И в конце будет оценено, насколько близко к идеалу пройден маршрут. У тебя была возможность пройти его идеально, ты от него более-менее отклонялся, но важен конечный результат. Что все задания ты выполнил на такую то оценку. Если достиг проходного балла — добро пожаловать. С возвращением!

То, что ждёт нас там, отличается от всего, что мы знаем, как тессеракт — четырёхмерный гиперкуб — от квадрата. Та реальность более многомерная, более объёмная, более выпуклая. Это если говорить для математиков.

— А для гуманитариев?

— Приготовься к тому, что ты узнаешь всё. Поймёшь суть вещей. Оттуда она видна.

Ранее опубликовано: № 5 (98) Дата публикации на сайте: 24 September 2020